Я с речью их сливала бытие,

И речь сия пременная вливала

Скорбь, ужас, смерть в бессилие мое!

Увы! я боль Тантала ощущала,

Когда просвищет алчная стрела;

В Тенар — увы! — погружена была,

Когда толпа дрожащая вещала

Твоих клевретов лютые дела!

Младенцев зрел ли, побиенных ими?

Узнал ли ими сверженных со стен?

Ты видел ли пронзенных ими жен?

Невинных кровь волнами роковыми

Стремится, грозный, шумный океан

Стремится нас покрыть, и громы мщенья

Зовет, и вопит в уши провиденья!

Висит над ними кара, Тимофан!

Тимофан О, что рекла ты? Пусть сих умерщвленных

Не от меня потребует Кронид, —

Пусть спросит он их жизнь от дерзновенных,

Пусть вечным их проклятьем поразит:

Они народ покорный возмутили!

Аглая Не их главы та клятва отягчит!

Они поборники за вольность были!

Но — если бы! — твой стал прискорбен вид:

Или мне вновь надежды луч блестит?

Или ты мне вонмешь? Даруйте, боги,

Ваш разум мне! Вы лишь к упорным строги,

Вас чистое раскаянье мягчит!

Тимофан Почто меня до дна души, Аглая,

Нежданной бурей всколебала ты?

Аглая Изыди, наконец, из слепоты!

Тебя в Коринфе ждет судьбина злая:

Для подданных не можешь быть отцом, —

Они убийцу вспомнят под венцом!

Купив владычество ценой кровавой,

Ужели льстишься мирною державой?

Ужель еще дерзнешь на трон воссесть?

Тиранов никогда не минет месть!

Взгляни: се пред тобой одни волненья,

Мятеж и казни, скорбь и убиенья!

О, грозно-правосудны небеса!

Нет, не заснут врагов твоих глаза;

Ты будешь чужд покоя и надежды,

Навеки мир твои покинет вежды:

Исполнен ужаса средь тишины,

В ночи хвататься будешь за железо!

Тебе в грядущем брани рождены;

Во всяком подданном, в потомках Реза,

В отважных Поликратовых сынах,

В родных и братьях ты познаешь страх!

Тимофан Или к родным сим и тебя причислю?

Аглая Увы! Я о себе уже не мыслю!

Любви моей неугасимый жар

Один еще мне согревает душу:

С весельем жизнь печальную разрушу,

Когда тебе приятен жизни дар,

Когда тебя возможет успокоить,

Когда: вдали от оскверненных лар

Возможет счастье для тебя устроить!

Тимофан И, бешеный, дерзнул я оскорбить

Суровым словом гнева сердце милой!

Но чем в тоску груди твоей унылой,

Чем мне отраду в грудь твою пролить?

Аглая Покинь ту власть, которую напрасно

Захочешь без насилья сохранить!

Уже тебе нельзя в среду сограждан