Лалло. Давай вернемся к тренингу.

Свет гаснет.

Гостиная в доме Эммы.

Эмма стоя разговаривает с Любовником, сидящим спиной к публике.

Эмма. Я хочу уехать. Возьми меня с собой. Давай поедем куда-нибудь на следующие выходные… Не делай такое лицо, ты меня пугаешь… Ну прекрати дуться, я же попросила у тебя прощения, разве нет? И потом, хотела бы я видеть тебя на моем месте… зачем мужик носит в кармане презервативы, если не для… Ладно-ладно, я не начинаю. Я прекрасно знаю, что ты уже несколько месяцев не спишь со своей женой… да даже если бы и спал, стала бы я ревновать тебя к этой гадине… еще не хватало… Ну возьми меня с собой, я же простила тебя… То есть я же попросила у тебя прощения… Ты ведь простил меня? Мы могли бы поехать туда, где были в прошлый раз… год назад, помнишь? Мы завтракали на террасе над самым морем… Почему ты так на меня смотришь? Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня так! И мне невыносимо твое молчание! Говори же!.. Скажи хоть слово!.. Ты правда собираешься провести следующие выходные со своей семьей?.. Всё! Хватит! Меня это уже достало! Знаешь, что мы сделаем? У меня где-то есть крысиный яд. Завтра за обедом ты положишь отраву ей в суп. Пара ложек и… бац! Твоя стерва упадет башкой прямо в тарелку. Потом появлюсь я, и мы разделаем ее на мелкие кусочки… я принесу с собой садовые ножницы. Пришло время этой ядовитой гадине убраться безвозвратно!

Любовник вскакивает.

Да шучу я, шучу, не уходи… (Нежно усаживает его обратно.) Ты же знаешь, что я никогда не сделала бы ничего подобного. А вот если бы ты… совсем немного отравы… и надо-то всего ничего, самую малость…

Голос диктора, как во второй сцене. Эмма не слушает и это сообщение, как и все, что последует дальше: «И вновь… ответ… армия… десять убитых… раненых… ООН… соболезнование в связи с покушением… осужденный… насилие…»

Эмма. Ну давай поедем вместе. Ты мне нужен, понимаешь? Я хочу чувствовать твои руки, хочу, чтобы ты заставил меня дрожать от страсти. Хочу пользоваться тобой! Да, я хочу заняться с тобой любовью! Здесь! Прямо сейчас! И плевать мне на этого старого идиота, тем более что он ни черта не слышит, он не может даже ходить… да пусть бы слышал, может, в нем проснется хоть что-то… ну, давай, трахни меня, трахни… Что с тобой? Объявил мне войну? Все мои «прости» напрасны? Твоя жена крадет тебя на выходные, мой отец так действует тебе на нервы, что ты его терпеть не можешь… А-а-а, может, в этом все дело? Ладно, я поняла… прекрати смотреть на меня так!.. Я избавлюсь от своего старика, ты этого хочешь?.. Это мой дом, и я могу кричать все, что желаю! Например, что ты забыл о нашей годовщине!

Любовник протягивает ей пакет.

Что это?.. Очередная отмазка? (Открывает пакет. Достает коробочку. Открывает, достает кольцо.) Но это же… это же бриллиант!.. Какая прелесть, настоящий бриллиант! Дорогой, ох, дорогой… прости меня, я плохо о тебе подумала… бриллиант… трахни меня, прями сейчас, ну, трахни, пожалуйста…

Голос диктора в телевизоре: «Мы не дадим себя поставить на колени!., правительство… территории… территории… территории…»

Свет гаснет.

Кабинет, полный воинских реликвий, заштопанных штандартов, оружия. Двое увлечены беседой. Один из двоих, назовем его Начальник, в военной форме, с тоскливой физиономией сидит за старым письменным столом, уставленным всякой всячиной. Второй, совсем парнишка, назовем его Доброволец, сидит на стуле перед Начальником, он явно раздражен.

Доброволец. Я хочу отправиться туда. Немедленно.

Начальник. Я тебе уже сказал, это невозможно. Ты всего лишь третий в списке. (Берет со стола лист бумаги. Это список добровольцев. Пробегает его глазами.) Нет, даже четвертый. И те, что записались раньше, горят желанием отправиться туда не меньше тебя.

Доброволец. Да поймите же, я должен отомстить этим мерзавцам! Я должен уничтожить их! Размазать по стенке!.. (Вскакивает, смахивая со стола на пол несколько предметов.)

Начальник. Эй! Эй! Успокойся, парень! Успокойся!

Доброволец. …размозжить им головы!.. Сожрать их с потрохами!..

Начальник (вскакивает, отвешивает ему оплеуху). Успокойся, кому сказал! Ишь, красавец! Успокоишься — тогда поговорим. Сядь! И ничего здесь больше не трогай, понятно?

Доброволец с недовольным лицом садится.

Начальник. Чего ты тут права качаешь? Они что, убили твою мать?

Доброволец. Нет, но…

Начальник. Вот видишь? А вот у этого… (опять берет список, показывает его Добровольцу) …у него они зверски убили мать, когда она возвращалась из магазина домой. Поэтому он в списке второй.

Доброволец. А у меня они зарезали брата, моего горячо любимого братишку. И потом это неправда, что у него убили мать, ее убили у этого. (Тычет пальцем в список.)

Начальник. Ну-ка… да, ты прав… ты прав… Смотри-ка, а он только шестой, хотя должен быть в самом начале… Кто составлял этот список? Банда дармоедов! Ладно, сегодня я добрый, оставим список как есть. Ты в нем четвертый, так что иди спокойно домой и жди, когда тебя вызовут. Вызовем, вызовем, не беспокойся.