Например, «6-11» это поддержка полиции, то есть, если даже вокруг хренова туча поубиватых штатских, мы будем работать исключительно – повторяю: «ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО!» - с раненными полицейскими.

Ни с детьми, ни с беременными – только полицейскими.

«124» - риск взрыва, либо тяжелое вооружение у нападающей стороны.

«Крыша» - снайперское прикрытие, члены которого тоже на нашей совести.

«Прыгун» — это и самоубийца, прыгающий с крыши-моста-дерева, и, к сожалению, неопознанный стрелок, засеченный один раз, в нескольких местах.

Ну, а «множественные», означает, что стрелков, скорее всего, может оказаться дохренищи!

– Броники одеваем, пистоли в «невидимки», одна обойма в карман, три – по сумкам… - Я «подхватил» нейроузлом переговоры полиции и принялся командовать, согласно вероятностям, которые менялись, блин, каждую минуту!

– Ана, через Лопес не лезть, простреливается, пройди через подворотню и встань за «СВАТ-ом»! – Я помрачнел, понимая, что место за «спецурой», на самом деле жестко паливное, но все остальное было еще хуже.

– Полиция подтверждает прострел Лопеса, за «СВАТ-ами» есть глухая точка. – Камил подтвердил мои слова и опасливо поежился.

– Привыкай, это Ангел, он ночью видит лучше, чем ты днем! – Ана привычно прижала педаль газа, перепрыгивая через бордюр. – Дэн, мы за пазухой!

Ну, раз прибыли, так и нечего рассиживаться!

Подхватив сумку с упакованной «Ксюхой», вымелся навстречу приключениям.

По вероятностям, пострелять мне сегодня не судьба, но интуиция просто вопила: «Возьми «Ксюху»! Возьми-возьми-возьми родную! И три, а лучше четыре, обоймы!»

Я взял пять.

Тяжело, громоздко, но…

– Ранение в голову, стабилен! – Фельдшер из пожарных провел меня за красного «Форда», под прикрытием которого уже отлеживалось пяток оказавшихся не в том месте, парней и девушек в форменной одежде. – Дальше сам?

– Дальше сам! – Я глубоко вдохнул и принялся сортировать раненных по степени транспортабельности и нахождения в сознании.

Двоим пришлось устраивать «лечилку» - одному парню без нее отняли бы руку, а второму быть слепым на оба глаза, а так, через ээное время вполне себе вернуться на службу, да будут злее и внимательнее!

– Гражданский ранен! – Завопил кто-то слева и меня словно током по нервам стукнуло!

– Гражданских за угол! – Рявкнул я, держа руку в сумке и готовясь выдернуть «Ксюшеньку» с досланным патроном. – За угол, я сказал!

Увы, одуревшие от страха гражданские подтащили девчонку-подростка ближе к «Форду», услышали, как защелкали пули по кабине и рикошеты от асфальта и, бросив девчонку, мужественно дали стрекача!

Одного, кстати говоря, рикошет-таки нашел, в аккурат в пятую точку, через обе полужопицы, напролет!

Крики! Кровища!

Парень с попорченной жопой улетел носом вперед и, застонав, на руках, пополз к махающим ему из-за угла, другим штатским!

Дождавшись перезарядки, успел выметнуться за девчонкой и втянуть ее за машину.

С ней оказалось хуже всего – мало того, что пуля явно зацепила легкое, разворотив ключицу, так ей еще и красоту попортили ее переносчики, уронив лицом в каменную крошку, смешанную с бензином и черным, вязким, смазочным маслом, вытекающим из простреленного двигателя пожарки!

Матюгнувшись от всей души, достал из сумки «ремкомплект» на этот случай и принялся ковыряться в ране, маленькими дозами подавая «лечилку», чтобы сторонний наблюдатель, да еще, не дай боком с камерой, не заприметил ничего странного.

– Дэн! Офицер ранен! – Камил прорвался через очередную очередь с крыши и плюхнулся рядом со мной, прихватив резервную сумку и еще один броник, которым сумку обмотал, на всякий случай.

– Девчонка стабильна, швы накинешь ей на лоб и вколешь «Валесорна», пусть поспит, глядишь, меньше поплачет… - Я перекидал из принесенной сумки в свою медкомплект, искренне сожалея, что «космические аптечки продвинутой цивилизации» обратились в бесполезные ящички, радующие дикарей своей формой и непостижимым, гм, функционалом.

– Блин, а что у нее на спине?! Выходное?! А где входное?! – Камил перевернул девицу и заметил то, о чем я забыл – выходное отверстие от натворившей дел, пули.

– Дай глянуть! – Я повернул девицу к себе спиной, скастовал «лечилку» и с облегчением выдохнул. – Не пугай меня так больше, где же выходное, вон, о камень ободралась!

Вернув малолетку напарнику, на четвереньках, помчался к офицеру, удивляясь, а где, собственно говоря, шляются остальные бригады, а?!

Стоило мне дернуть на раненом офицере липучку, как прямо в лоб мне уставился девятимиллиметровый «Вальтер», а окровавленный полицейский, только что оравший и проклинавший все от боли, мечтательно закатил глазки и сказал: «Здравствуй!».