— А то не страшно, — хмыкнул Фараон. — Это же сам Ворон был!"

— Чё за Ворон такой? — вежливо поинтересовался Денис.

— Чё за Ворон!?! — переспросил Хамзез. — Хозяин Воды Джархан Эгей! Но все его, как Ворона знают. — Фараон немного помолчал и уточнил: — Знали…

"Ну, Ворон, так Ворон…" — хмыкнул про себя старший помощник.

"На татарам все равно!" — поддержал его внутренний голос.

9 Глава

— Капитан зовет.

Вестовой подошел, когда Денис любовался "Вороном", идущим параллельным курсом. Все-таки, как ни крути, а красивее хорошего парусника по морям ничего не ходило ни до, ни после, начиная с галер и заканчивая крейсерами и авианосцами. В парусниках есть душа.

"Ворон" являлся материальным воплощением пословицы: пошел по шерсть, а пришел стриженым. Взятый на абордаж, он теперь был призом, доставшимся экипажу "Души океана". Все разговоры теперь были только о том, какую кучу золота получит каждый и что с ней будет делать.

Особого разнообразия мнений не было — тяги к накопительству никто не испытывал — иди знай вернешься ты живым из очередного рейса, или нет, осесть на берегу, если кто и желал, то помалкивал, чтобы не выделяться, так что обсуждались в основном достоинства шлюх и алкогольных напитков в различных питейных заведениях Трапара.

Какие настроения царили среди офицерского состава корабля и какие там шли разговоры Денис не знал, ибо не был вхож в этот круг, впрочем, он туда и не стремился — ему бы спокойно добраться до берега и заняться своими неотложными делами.

Конечно, старшему помощнику было немного обидно, что он, внеся немалую лепту в победу, ни черта не получит, но официально он в бою не участвовал и поэтому ему ничего и не причиталось. Обидно, досадно, но тут уж ничего не попишешь — раз просидел всю войну, прикинувшись ветошью на камбузе, то и нечего рот открывать. Вот он и не открывал.

Денис давно ожидал вызова, но время шло, а его все не было, хотя уже сутки миновали после эпической битвы с Вороном — так звали капитана-мага пиратского фрегата, называвшегося, и кто бы мог подумать? — тоже "Вороном"! Удивительное совпадение. Но, чего в жизни чего только не бывает.

Строго говоря, Ворон пиратом не был, а если и был, то ровно в той же степени, что и Гудмундун Дюваль — и у того и у другого и у всех прочих капитанов Далеких Островов мирные фрахты и перевозки время от времени перемежались отчуждением чужой собственности в свою пользу и никто на берегу это преступлением не считал — действовал древний Морской Закон: все, что происходило в море, остается в море. Не греши на берегу, и ты уважаемый, законопослушный и порядочный гражданин. А если тебя и попытаются призвать к ответу, то только в частном порядке.

Все эти тонкости гражданского, морского и уголовного законодательства старший помощник узнал из бесед с Фараоном и Джумоком. Старые морские волки чувствовали себя прямо лекторами всесоюзного общества "Знание", посетившими с лекцией о международном положении отдаленную, затерянную в степях Забайкалья, свиноферму, не имевшую связи с внешним миром в течении ста лет. Последнее, что знали свинари о международном положении, было то, что кайзер Вильгельм объявил войну Российской Империи. После этого прискорбного факта свинари в степь и ушли.

Морским волкам льстило, что салага слушает их с открытым ртом и впитывает полученные знания, как губка. Распинаться перед дураками никакого удовольствия нет, а учить умного человека одно удовольствие — сам растешь, как в своих глазах, так и в глазах окружающих. Коротая время "за партой" и не чувствуя к себе повышенного внимания со стороны руководства, Денис стал понемногу надеяться, что пронесет и что вскоре вразвалочку сойдет на берег, "как будто он открыл пятьсот Америк", и закроет эту главу своей пестрой и богатой на события жизни, называемую "Душа океана" — человек всегда надеется на лучшее, а тут уже и берег показался вдали. Ан нет… Не пронесло.

Ничего хорошего от предстоящего разговора с капитаном-магом старший помощник не ждал — уж больно много он знал подробностей о бое двух магов, которые постороннему человеку знать не следует и соответственно побаивался, что попал в ситуацию "нет человека — нет проблемы". Идти не хотелось, но куда денешься с подводной лодки? Придется… Настроение было откровенно паршивое, разве что внутренний голос попытался развеселить. Как мог.

"Ща Гудмундун тебя обнимет, расцелует троекратно, по русскому обычаю и скажет, что за спасение жизни хочет тебя усыновить, потому как наследников у него нет, деньжищ и прочих богатств, наоборот — видимо-невидимо, а оставлять все чужому дяде поперек души. А тут такой случай!"

"А это ничего, — хмыкнул Денис, — что маги живут чертову прорву лет, а я некоторым образом не маг и он меня трижды переживет?"

"А Гудмундун тебя научит, — не сдавался голос, — и магии и жить долго!"

"Твоими устами, да хуй сосать!" — поморщился так нисколько и не повеселевший старший помощник.

"Пошляк!" — надулся голос.

Капитан встретил Дениса неопределенно. Особо хмурым он не выглядел, но и особой радостью, словно отец, дождавшийся блудного сына, не лучился.

— Есть разговор, присаживайся, — Гудмундун кивнул в сторону кресел, привинченных к полу. Сам он уже сидел в аналогичном, стоящем по другую сторону длинного стола, что характерно, тоже намертво закрепленного.