Внезапно меня простреливает неприятной мыслью. Это ведь Кмитов? Спрашиваю об этом, как только Саша возвращается.

— С чего бы ему звонить мне? — хмыкает. Но уж слишком показушно это делает. Будто пытается скрыть правду. — Мы не друзья, как ты уже могла понять.

— Потому и звонил! — мне не нравится, что Саша пытается оградить меня от этого. Ведь именно из-за меня всё и случилось. — Он ведь не переступит через то, что произошло! Ты, получается, сыграл против него. И, главное, обыграл! И все это видели!

— Перестань, — морщит лоб. — Кто такой Илья? Ну, да, у его родителей есть деньги, но это не делает его каким-то неприкасаемым.

— Я не про деньги. Если бы только в них было дело… Он отмороженный на всю голову!

— С каких пор ты переживаешь за меня?

— Возможно, с тех самых, что и ты за меня? — не свожу с Саши глаз. Внутри всё дрожит от эмоций.

— Ты девушка, — бросает, будто это ответ на все вопросы. — А я сам разберусь.

— Нет! — на меня накатывается решимость. Я не могу допустить, чтобы Саша из-за меня пострадал. — Давай пойдем в полицию. Я напишу заявление. На них всех!

Воздух разрезает мелодией. На этот раз звонит мой мобильный.

— Нет! Никакой полиции. Лучше езжай домой! — твердо произносит Ром, когда, как и я, видит, что на экране написано «мама».

Саша прав в том, что с тем, что происходит дома, я тоже должна разобраться. Но и отсюда не могу уехать в таком подвешенном состоянии.

Сбрасываю вызов, встаю и подхожу очень близко к Саше. Так, что на мгновение теряюсь от нового, но уже знакомого запаха. Запаха человека, который небезразличен… Тяжело признавать подобное, но бежать еще и от этого, будет проблематично.

— Обещай, что не будешь встречаться с Ильей! — призываю строгим голосом.

— Я вообще-то учусь с ним в одном универе.

— Я имею в виду за пределами оного!

Я требую ответа, но при этом понимаю, что, даже если бы он пообещал, это ведь ничего не даст мне. Слова — это просто слова и никаких гарантий. Саша взрослый, независимый парень. Конечно же, со своим мнением и жизненным кредо. Смешно… Не будет он бегать от Кмита! Понимание этого обжигает. На глазах выступают слезы от собственной беспомощности.

— Я отвезу тебя домой! — Саша меняется в лице, когда замечает влагу в моих глазах. Его это будто раздражает самым сильнейшим образом.

— Просто вызову такси!

Я не хочу, чтобы он вез меня. Потому что, кажется, что как только я выйду за пределы этой квартиры, слезы польются самой настоящей рекой.

— Я отвезу! — настаивает.

Понимаю, что спорить бесполезно. Саша помогает мне одеться, обуться, делает это сам, и мы покидаем его убежище. Скорее всего, здесь я уже больше никогда не окажусь.

В лифте и весь остальной путь до машины я только и делаю то, что уговариваю себя не жаться к парню. Да, он поддерживает меня, помогает идти, но… Он просто помогает. Вот такой вот Ром-Саша, как оказывается, хороший человек!

И нисколько я ему не нравлюсь…

Если бы нравилась, он бы это показал, а не психовал каждый раз, когда я не могу отвести от него глаз.

Соня

Саша провожает меня до квартиры. Он даже слышать не хочет, что я могу дойти сама. Если что, я и сама не уверена в этом. Теперь, когда я почти дома, меня уже откровенно знобит. Я боюсь того, что сейчас придется услышать.

— Держись… там, — кивает на дверь, перед которой мы останавливаемся. — Биология… Это просто биология. Даже если она не твоя настоящая мать… Это не отменяет всего того, что она для тебя сделала.

Мне кажется, что Саша меня сейчас обнимет — он вдруг порывисто шагает ближе, но приходится жестоко разочароваться. Пройдя мимо, он нажимает на звонок, затем отступает так, чтобы его не было видно, когда дверь откроется.

Мама появляется мгновенно. Она словно только и делала, что стояла у порога и ждала. Вижу ее опухшее лицо, заплаканные глаза, и у самой в горле кот тут же образуется.

— Солнышко… — мама босиком выходит на площадку и крепко обнимает.

Мои руки ватные, но стараюсь обнять также сильно в ответ. Я не знаю, что было бы, если бы не прошедшая ночь… Но теперь я готова к тому, чтобы слушать. Чтобы слышать! Мир жесток — и разбрасываться теми, кто за тебя переживает, откровенно глупо.

Я хочу еще раз взглянуть на Сашу, но не позволяет открытая дверь. Мысленно говорю ему «пока» и иду за мамой, которая не отпускает мою руку. Будто боится, что убегу.

— Где ты была? Я так переживала. Мы! МЫ все переживали! Папа едва не отправился в полицию! Юля у нас допоздна была. Потом к себе поехала. Мы надеялись, вдруг ты к ней захочешь прийти. И Ева звонила.