— Приятно слышать. Ещё раз спасибо. Извини, что доканываю тебя звонками.

— Макс, я переживаю за ваши отношения больше, чем за свои. Обещаю, что я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы заставить мою сестрицу-тупицу выйти на контакт!

— Ох, Лия… Я обязательно потом напомню Герарту, как ему повезло.

— Не волнуйся. Он это знает! — Девушка усмехнулась в трубке. — Пока что вот так. Ладно, Макс, хорошего тебе вечера. Подумай над моими словами и сходи развейся. Что сделано, то сделано, время назад не вернёшь.

— Да. Ты права. И тебе удачи, Лия!

Когда я закончил разговор, то как-то даже воспрянул духом. Сестра Алёны так меня нашпингалетила позитивом, что я вдохновился. Оригинально попросить прощения? Хм… Это я смогу устроить. Наверное… Что бы такого сделать?

Я лёг на кровать и, глядя в потолок, думал, думал, думал… И я придумал. Ужасная идея. Отвратительная. Мерзкая. Грязная. Но она способна вымолить прощение у Алёны, поэтому я должен попытаться.

* * *

4 Января

С утра меня разбудил звонок телефона. Это был Герарт.

— Да, братан? — Спросил сонным голосом я.

— Здорова, Макс! Слушай, это правда? Лия меня не разыгрывает? Ты слил голую фотку Алёны в интернет?

— Да не то, чтобы в интернет. Просто в чат с одногруппниками нечаянно отправил.

— Пиздец, макс, ну, ты кадр! — Рассмеялся в трубке воин. — И что думаешь делать?

— Алёна вообще не хочет выходить со мной на контакт.

— Ну, она, как можешь догадаться, сейчас очень зла на тебя. Когда вернётся из Индии, беги скорее к ней и вымаливай прощение.

— Братан, я уже на низком старте, блять. Только и жду, когда она вернётся домой.

— Ха! Это правильно. И я бы тебе ещё посоветовал цветы купить, какой-нибудь огромный букет, чтобы наверняка. Ты знаешь, какие цветы любит Алёна?

— Бля… нет…

— Ох, Макс… Ну как так? Вот у Лии любимые чёрные розы. Может, и Алёне они нравятся? На всякий случай лучше уточни у Лии, я знаю, что ты ей названиваешь!

— Да, уточню. Спасибо за совет, Герарт!

— Да не за что. И главное не унывай, Макс. Ситуация тупая, но исправимая!

Позитив Герарта ещё больше вдохновил меня на то, что я задумал. И хоть от осознания того, что я сделаю, меня немного бросало в дрожь, я понимал, что это просто необходимо сделать, иначе просто пиздец.

Запал мотивации позволил мне сегодня чуть более продуктивно провести этот день. Я немного почитал лекции. Скинул решение задачи 410 Эдику, потому что он мне написал и попросил решение по-братски. А ещё я позвонил Лие и узнал у неё, какие цветы любит Алёна.

— Голубые орхидеи, Макс! Ну, как можно было этого не узнать?! — Отругала меня сестра Алёны. — Надеюсь, ты уже придумал, что скажешь ей, когда она вернётся?

— У меня есть более изощрённая идея, главное, чтобы Алёна увидела то, что я сделаю.

— И что же ты сделаешь?

— Пока сохраню это в тайне… Потому что это будет тотальный пиздец.

— Ахаха! Мне уже страшно! Надеюсь, оно хотя бы приблизит тебя к прощению, а не наоборот?

— Должно приблизить, иначе нахуя бы я это делал?

С Лией мы поболтали минут десять, после чего я довольный пошёл отдыхать и смотреть мемы. Такое позитивное начало дня говорило лишь о том, что сегодня обязательно должен произойти пиздец. И он произошёл. Вечером на моём пороге оказалась истерящая толстая бородатая девочка.

— Макс, это правда?! Ты совсем охренел?! Как ты мог?! — Вопил Лёшка, пока я пытался его успокоить, а моя ничего не понимающая мама стояла в коридоре и молча ахуевала.

Вытолкав орущую тушу в подъезд и успокоив маму фразой «я просто предложил ему сесть на диету», я покинул квартиру. На улице был дубак, как и всегда, отчего я пожалел, что вышел в одних штанах.

— Как ты мог?! Как?! Ты совсем ебанутый?! — Орал дружбан, хватая ртом воздух.

— Успокойся, карапузик, а то ты чего сердечный приступ схватишь! — Усмехнулся я.

— Да это просто пиздец. И почему я узнаю это не от тебя, а от Герарта?

— Не было настроения рассказывать. — Пожал я плечами.

— Не было у него настроения… — Лёха достал сигарету и закурил. — Как тебе такое в голову вообще пришло?!

— Это получилось случайно. Я бухой отправил её фотку в чат нашей группы. И всё.

— Я говорил, что тебе нельзя пить! Говорииил!

— Да завали ты…

Лёха немного успокоился. Он затянулся сигареткой, взглянул в серое унылое зимнее небо и тогда проговорил уже более спокойным тоном: