— Ты прав Рауль. Давай так и сделаем. А чемодан, сегодня же отнесем подальше от дома, и выбросим на помойку. Хоть он и хорош, но по нему нас вычислят в два счета.

Решив это для себя, парни тут же подхватились со своих мест. Пока Рауль прятал свою долю у себя дома Роберто перемахнул через забор, и сделал тоже самое у себя. После чего оседлав велосипед, привязал пустой чемодан к багажнику, и прокатившись до окраины города, выбросил его на помойку, с твердой уверенностью в том, что даже если чемодан и приглянется кому-то, то это никак не свяжут с ним самим. После чего, со спокойной душой вернулся обратно домой, и лег спать, надеясь уже завтра выловить этого сефарда, и тщательно расспросить обо всем, что тот знает.

* * *

Сергей Луговой, происходил из семьи потомственного военного, и потому даже не мыслил о том, что ему придется заниматься чем-то иным, нежели строить карьеру офицера. Да и как могло быть иначе, если и отец, и дед, и прадед, всегда стояли на службе отечеству. И хотя выше полковника, пока не выслужился никто, но лиха беда начало, может именно ему-то и поведет, дослужиться до генеральских эполет. И поэтому, едва юноше исполнилось семь лет, как отец, тут же записал его в Первый Сибирский Кадетский Корпус, носящий имя Императора Александра Первого.

Учеба парню давалась легко. Недаром же последние два года перед поступлением, ему пришлось пройти подготовку с нанятыми репетиторами, и если тогда это несколько напрягало, и он другой раз с тоской поглядывал за окно, завидуя играющим там сверстникам, то после поступления, сразу же выйдя в лидеры по успеваемости, завидовали уже ему. Сергей же, опираясь на полученные ранее знания, не отлынивал от учебы, а наоборот старался превзойти всех своих однокашников, при этом не задирая нос, а наоборот стараясь помочь любому, кто обращался к нему за помощью.

Именно поэтому, снискал немалое уважение среди своих товарищей, и всегда выступал в числе первых по успеваемости, физической подготовке и поведению. И все было бы прекрасно. Даже отец и тот твердо обещал своему сыну, что по окончании корпуса, добьется направления в Павловское военное училище в Петербурге, а сам Сергей, в тайне от всех разучивал гимн Павловцев, и мысленно каждый вечер напевал его перед сном, надеясь на то, что пройдет каких-то четыре-пять лет, и он сможет с полным правом спеть эти строки полным голосом:

Под знамя Павловцев мы дружно поспешим,

За славу Родины всей грудью постоим!

Мы смело на врага,

За русского царя,

На смерть пойдём вперёд,

Своей жизни, не щадя!!!

Рвётся в бой славных Павловцев душа… — Но тут наступил 1917 год, и к власти вначале пришло Временное правительство, которое переименовало Кадетский корпус, в Военную Гимназию, а следом за этим, буквально через какие-то полгода, в результате Октябрьского Переворота, к власти пришли большевики. И настроение упало до самого плинтуса. Впрочем, уже на следующий год, к власти пришел адмирал Колчак, который и вернул Сибирскому кадетскому корпусу прежнее имя. И до лета следующего года, занятия в корпусе шли в штатном режиме. Правда о Павловском училище можно было не вспоминать, но имелись и некоторые другие, поэтому надежда все же была.Все казалось вроде бы прекрасным, но затем положение на фронте заставило опасаться за судьбу Омска и Колчак приказал эвакуировать Кадетский Корпус во Владивосток.

Отец Сергея, в это время сражался где-то в армии Деникина, стараясь удержать Крым, мать отправилась в Нарву, собираясь перебраться в Финское княжество, а Сергей, остававшийся в кадетском корпусе, отправился во Владивосток. Если от матери еще и приходили до недавнего времени, хоть какие-то весточки, с отцом связь была потеряна еще год назад, и Сергей пребывал в неведении, жив ли его батюшка, или же отдал свою жизнь за спасение отечества. Впрочем, с начала передислокации корпуса во Владивосток, прервалась связь и с матерью, но тут уж ничего не поделаешь, приходилось с этим мириться, и надеяться на лучшее.

Покинув Омск тридцатого августа, ровно через месяц кадеты прибыли во Владивосток. С собой удалось взять лишь самое необходимое, так как в эшелоне, где ехали кадеты, им предоставили всего около десятка вагонов, и приходилось довольствоваться малым. С горечью простились кадеты с родным гнездом, где больше ста лет росли и воспитывались их отцы и деды. От корпуса до вокзала прошли в строю, сопровождаемые горожанами и родными у кого они еще были живы. Погрузка происходила на воинской платформе, где протоиерей Омского Собора в честь Успения Пресвятой Богородицы и Присной девы Марии, отслужил напутственный молебен, и проводил отроков в дальний путь благословив на служение отчизне.

Благодаря помощи атамана Семенова, поезду с кадетами не чинили препятствий, и вскоре он добрался до Владивостока, где для него было выделено место на Русском Острове, в трех верстах от пристани Подножье. Корпусу были отведены казармы и офицерские флигеля девятой Сибирской стрелково-артиллерийской бригады в бухте Рында.

Казармы девятой бригады представляли собой трехэтажные кирпичные здания, имевшие по четыре больших помещения на каждом этаже, но они оказались совершенно неприспособленными для учебного заведения. При помощи китайских и корейских рабочих удалось произвести необходимые работы и привести казармы в относительно приличный вид. Из крепостных складов удалось получить кровати, парты и другую мебель, а также библиотеку и картины, когда-то украшавшие офицерские собрания и казармы.