На меня накатила какая-то апатия. Все чаще стали накатывать мысли о том, что все бесполезно, сопротивляется не стоит, нужно просто уснуть и ничего не делать. Я и вправду расслабился, и стал постепенно засыпать, — «зачем бороться и что-то делать, ведь мы сделали такую замечательную комнату, нам будет здесь так хорошо, наконец-то мы спокойно отдохнем, не будит никаких гонок со временем, мне ненужно никуда спешить», — от этих мыслей на моем лице, расползлась довольная улыбка.

Привел меня в чувства, оклик кого-то такого родного близкого и одновременно очень и очень далекого. Это оклик словно многоголосый хор твердил пару слов, — «Отец очнись».

С невероятным усилием я открыл глаза, и первое что бросилось в глаза, это то, что комнатка была залита ярчайшим зеленым светом, с толикой малинового оттенка. Я бы даже сказал, что свечение было словно живое тягучее, оно непрерывным потоком проникало в наши тела. С той стороны, где был вход свечение было особенно сильным.

С еще большим усилием я сел, растер с силой лицо и повернувшись в сторону входа увидел ярко зеленый глаз с малиновым зрачком. От Увиденного я икнул и первое, что пришло в голову это спросить.

— Ты что за х…рр с бугра?

По-видимому, это нечто либо поняло мои слова, либо просто ощутило эмоциональный посыл, вложенный в мои слова. Не зря говорят, что мат — это великая сила.

Выругавшись, с кряхтением встал, тело ломило и была слабость будто бы я заболел. Попытался привести в чувство Клеопатру, но она спала беспробудным сном, как я ее не тормошил ничего не помогало.

С каждой секундой проведенной в комнатке, свечение со стороны входа усиливалось и малинового цвета в энергии становилось все больше и больше. Мои мысли начинали путаться, мне все сложнее становилось понять где моя мысль где наведенная. Все чаще мне хотелось лечь рядом с Клеопатрой и вздремнуть.

В какой-то момент увидел на «стульчике» сидящую маму. Она держала на руках котенка Васю, гладила его и просто смотрела на меня. Она ничего не говорила, просто смотрела таким взглядом. От которого хотелось спрятаться, будто я снова как в детстве что-то сделал не так, и она решала, наказать меня или нет.

Какой-то частью своего сознания я понимал, что это не просто видение, навеянное этим созданием, я и правда видел свою мать. Затем она встала подошла ко мне, обняла меня именно так как в детстве, так как умеют только матери обнимать своего ребенка. Посмотрела мне в глаза и тихим уставшим голосом сказала, — сынок ты справишься, я верю в тебя, и мы ждем тебя! — после этих слов она стала растворятся в пространстве словно мираж.

Как только ее силуэт растаял, я стал слышать в голове голоса, далекие, очень далекие. Среди них был брат, мои жены, все разумные с кем у меня сложились хорошие отношения и кого я считал близкими для мне. Каждый из что-то говорил все сливалось в непонятный гул. Голова стала болеть, почувствовал, как по щекам и кубам потекло что-то теплое, провел ладонью по лицу, посмотрев на ладонь увидел, что она вся испачкана в моей крови.

Я видел свою кровь первый раз после того, как произошли изменения с моим телом, она была странного цвета. Но мне было не до раздумий о том, почему она была золотистого цвета с перламутровым отливом.

Сделав пару шагов в сторону выхода, мои ноги подкосились, и я упал на колени, голову сдавило словно тисками, почувствовал, как сердце в груди стало биться с бешеной скоростью, из ушей что-то тоже потекло. Мое тело пошатнулось, и я стал падать, попытался подставить руки, но они словно ватные не смогли удержать мое тело, и я растянулся на полу. При падении голова оказалась повернута в сторону лежанки, где лежала Клеопатра. Та которая была практически с первых секунд моей новой жизни со мной. Которая буквально недавно сделала свой первый вздох, свой первый шаг в этом мире. Она ничего не видела, ничего не знает о нем, не видела его красот своими собственными глазами.

А я как половая тряпка лежу на полу и ничего не могу сделать. Я стал злится на самого себя, на то, что я такой слабак, который возомнил себя чуть ли не богом. Мироздание хорошо макнуло меня и указало мое нынешнее место. Я по-прежнему никто для нее и ее планов. Нужно становиться сильнее гораздо сильнее. Что бы никто не смел обижать тех, кто мне дорог, чтобы любой, кто только подумает о том, чтобы навредить моим близким в ужасе убегали и прятались так далеко, что их никто не мог найти.

Злость придала мне сил, на трясущихся руках я стал медленно приподниматься с пола. Вот я встал на колени, поставил одну ногу, уперся руками в колено и с усилием поставил вторую ногу. Затем словно поднимая целую планету на своих плечах я смог выпрямится.

Пока я вставал перед моими глазами пронеслись словно кинолента в ускоренной перемотке, лица всех, кто мне дорог. Все моменты, которые я бережно хранил в библиотеки своего мира и своего сознания, для этого я отвел отдельное помещение. Куда могли попасть только я и Клеопатра.

Эти видения придали мне сил. Вот я делаю первые шаги в новом теле, радуюсь силе и той легкости в организме. Вот мое удивление от того, что слышу голос Клеопатры у себя в голове. Радость от того, что увидел ее. Знакомство с Аминой. Удовлетворение от того, что помог маленькой зайке в башне богов. Радость от того сто отправил смс матери, а затем и жене и моему ребенку.