Два индейца на прекрасных лошадях тронулись с места первыми. Они все время скакали впереди всех и отвечали за порядок во время охоты. Никто не посмел бы опередить их из-за опасения раньше времени встревожить бизонов, что испортило бы охоту.

Два индейца, скакавшие впереди, поднялись на вершину холма и стали следить оттуда за стадом бизонов: они должны были решить, с какой стороны лучше приблизиться к бизонам, чтобы начать охоту. У охотников нашего племени установился обычай подъезжать к бизонам как можно ближе - известно, что мясо измученных длительной погоней животных становится жестким и невкусным.

После того как разведчики выбрали наиболее подходящее место для начала охоты, они отдали распоряжение индейцам пересесть на быстроногих мустангов. Индейцы стреножили своих усталых лошадей и, оставив их под присмотром старого индейца, быстро вскочили на мустангов. Мне не пришлось пересаживаться, так как маленькая черная кобылка была моей единственной лошадью. Я заметил, как некоторые из индейцев подвязывали свои косы на затылке, другие закатывали рукава своих рубашек. Колчаны со стрелами теперь висели у них не за спиной, как раньше, а сбоку у пояса. Головного убора с орлиными перьями ни у кого не было видно.

Когда два индейца отдали команду, все охотники сейчас же тронулись с места. Я скакал на своей маленькой черной кобылке в первых рядах. Мне очень хотелось совершить подвиг, и я очень надеялся на помощь своего быстроногого пони.

На вершине холма охотники отпустили поводья и помчались с быстротой ветра. Я подгонял хлыстом свою черную кобылку и не отставал от других. Скоро я очутился в такой пыли, что совсем ничего не видел впереди себя и только слышал топот копыт мчавшихся во весь опор бизонов.

Моя бедная маленькая лошадка в испуге металась из стороны в сторону, и я должен был крепко держаться, чтобы не очутиться на земле, под ее копытами. Я даже не пытался достать стрелы из колчана - не до того было; я понимал, что если моя кобылка споткнется и упадет, то это будет мой конец: я погибну под огромными копытами бизона. И я почувствовал себя беспомощным в этой слепящей, удушающей пыли, среди всего этого смятения, окруженный со всех сторон огромными животными. Грохот их копыт приводил меня в ужас. Мой пони мчался с быстротой ветра, а я прильнул к нему, крепко ухватившись за гриву...

Наконец мы выбрались из пыли. Я уже опередил бизонов на довольно большое расстояние. Но вдруг они заметили меня и разбежались в разные стороны. Каким слабым и маленьким чувствовал я себя, когда смотрел с испугом на этих огромных страшных животных и думал, что должен убить одного из них! Но тут же я вспомнил просьбу матери привезти ей с охоты шкуру и печень бизона, и сердце мое наполнилось гордостью: я сразу почувствовал себя взрослым и сильным. Повернув своего пони, я помчался вдогонку за теми бизонами, которые бежали в северном направлении - там теперь не было пыли и хорошо было видно вдаль.

Я был совсем один, нигде не было видно ни одного индейца-охотника, но все равно я продолжал мчаться на север за теми бизонами, которых я начал преследовать.

Проехав некоторое расстояние, я вынул стрелу из колчана, натянул лук и выстрелил в самую гущу стада.

Куда моя стрела попала, я не знал.

"Стоит ли охотиться дальше?
– задумался я.
– Удастся ли мне убить бизона?"

Сомнения все больше закрадывались мне в душу. Я уже собирался бросить охоту, когда вдруг заметил, что один молодой бизон бежал медленнее других...

Сердце забилось у меня сильнее, я ударил хлыстом своего пони и помчался за отставшим бизоном. Он бежал все медленнее и медленнее, очень быстро теряя скорость. Этот бизон был меньше других и не казался мне таким страшным. Я решил во что бы то ни стало убить его, если бы даже и пришлось истратить все стрелы из моего колчана.

Я вспомнил все наставления отца. Поравнявшись со своей жертвой, я вытащил стрелу из колчана и, балансируя на лошади, сжимая коленями ее бока, натянул изо всей силы лук и выпустил стрелу. Я думал, что хорошо прицелился и сразу же убью своего бизона. Но стрела попала в шею, бизон только встряхнул головой и побежал дальше.

Я снова поравнялся с ним и выпустил другую стрелу. Она попала совсем близко от сердца. Но мне не удалось и теперь убить раненого бизона - не забывайте, что я был еще маленьким мальчиком и не мог с достаточной силой натянуть лук... Но все-таки я заметил, что бизон стал бежать гораздо медленнее, чем раньше. Тогда я выстрелил еще раз. Стрела попала, как мне показалось, в сердце. Но прошло несколько минут, и как будто ничего нового не произошло. Я уже начал думать, что бизоны так же живучи, как кошки. Но вдруг кровь хлынула из носа раненого животного. Тогда я уже знал, что бизону осталось недолго жить. И все-таки я выпустил четвертую стрелу. Бизон пошатнулся и свалился на бок.