— Они не врут, и я не врал, когда писал тебе. Нет смысла сотрясать воздух попусту — пойдём, покажу тебе кое-что интересное.

— Жив ещё, старый тролль! — неожиданно оскалился Свен, крепко обнимая друга. Он почувствовал, как под грубым камзолом проступают рёбра — Партос явно недоедал последние недели. Это крайне странно. Он постоянно читал отчёты снабженцев, и по бумагам солдаты здесь чуть ли не пировали. Похоже, кто-то решил повисеть на площади. Ничего, скоро разберусь, как вернусь. Сделал он себе мысленную пометку. Далее он сосредоточился на приятеле.

Дорога к окраине лагеря пролегала мимо госпитальных палаток. Сквозь пологи доносились стоны, а земля была липкой от чего-то тёмного. Фицджеральд нахмурился, замечая, как санитары выносят завёрнутые в серое полотно тела — слишком много для обычных пограничных стычек.

Они остановились рядом с кузницей, где денно и нощно точили клинки, ремонтировали броню, а ещё стояли три массивные клетки из чёрного дуба, окованные сталью. В первой сидела девушка лет восемнадцати — её грязное платье когда-то было голубым, а теперь превратилось в лохмотья. Она не реагировала на приближающихся людей, лишь бессмысленно раскачивалась, бормоча что-то под нос.

— Смотри, — кивнул Партос часовому.

Солдат, лицо которого было перевязано окровавленной тряпкой, резким движением вонзил меч в плечо девушки. Клинок вышел, с другой стороны, обагрённой черной густой жидкостью. Но девушка даже не дрогнула, продолжая своё монотонное бормотание.

— Святые небеса... — прошептал министр, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Это ещё не самое страшное, — мрачно произнёс Партос, указывая на вторую клетку. Там стоял мужчина лет сорока, его живот был разорван, но вместо внутренностей виднелась какая-то белая масса, пульсирующая, как живая. — Они не чувствуют боли. Не спят. Не едят. И убить их можно только разрубив голову или сжечь тела дотла.

Министр обороны медленно обошёл клетки, отмечая детали: синеватые ногти, слишком длинные клыки, пустые глаза, покрытые белёсой пеленой. В воздухе витал сладковатый запах гниения, смешанный с чем-то химическим, словно он в алхимической лаборатории.

— Наши лазутчики докладывают, — продолжал Партос, понизив голос, — что Адеола превратила в таких тварей уже половину своего королевства. Сначала это были преступники, потом военнопленные... Теперь очередь дошла до собственного народа. — от охватившей злобы он с силой сжал рукоять меча. — Вчера к нам прорвалась группа беженцев. Один старик перед смертью рассказывал, как полгода назад по деревням ходили "чёрные алхимики" и забирали каждого десятого. Назад никто не возвращается. А теперь забирают всех без исключения.

Фицджеральд резко повернулся к другу, его глаза горели холодным гневом:

— Почему сразу не доложили королю? Почему ждали моего приезда?

— Мы посылали гонцов, — устало ответил Партос. — Ни один не доехал. Дороги кишат этими тварями. А последнего посланника мы нашли через три дня... Он висел на дереве без кожи, но все ещё живой. Глазами двигал... — Генерал сглотнул, отводя взгляд. — Мы не могли рисковать ещё чьей-то жизнью.

Министр обороны задумался, его пальцы нервно барабанили по кителю. Кто-то точно помогает врагу изнутри. Надо срочно доложить королю, что в наших рядах предатели. Кайзер мышей, похоже, не ловит, раз такое допустил. Вдруг он резко развернулся к Гривальди, приняв решение:

— К вечеру жди обоз с подарками Сокотры. Два ящика "солнечного огня" — новые гранаты алхимиков. Один такой шар выжигает все в радиусе тридцати шагов. — Он мрачно усмехнулся, видя, как у Партоса загораются глаза. — И скажи своим людям готовиться — через три дня мы идём в наступление. Хватит ждать, пока эта сумасшедшая ведьма превратит в монстров все королевство.

Партос несмотря на возраст, неожиданно схватил друга в объятия, подняв его в воздух, как в былые времена в академии. Вокруг засмеялись даже уставшие солдаты, впервые за долгие недели видя проблеск надежды.

— Отпусти, старый дурак! — рявкнул Фицджеральд, но в его глазах светилась тёплая искорка. Он окинул взглядом лагерь, полный израненных, но не сломленных воинов, и мысленно дал себе слово: он сделает все, чтобы эти люди вернулись домой живыми. Даже если для этого придётся сжечь дотла все королевство Авиталь.

***

Город Гармония.

Две недели спустя.

Мы двигались верхом к месту сбора, и за это время в моей голове пронёсся целый калейдоскоп воспоминаний о событиях последних дней.

Охренеть не встать — лишь так можно было описать этот временной отрезок. Я наивно полагал, что нам просто выдадут новую броню, модернизированное оружие, и через пару-тройку дней мы уже отправимся выполнять задание. Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы. Вместо ожидаемых нескольких суток мы застряли здесь почти на полторы недели.

Но давайте о приятном — о тех самых "плюшках", воспоминания о которых мгновенно поднимают мне настроение.

Первое и самое важное — Хельга наконец разработала вакцину, способную полностью излечить человека или животное без необходимости вскрывать черепную коробку. Это было воспринято нами с неподдельным восторгом. Излечились все... кроме меня. Конечно, существовали опасения, что после процедуры я потеряю связь с Клыком Погибели и Александром. Но, к счастью, всё осталось как прежде. Более того — теперь с ними могли общаться все. ИИ имплантировал им специальные устройства, трансформирующие мыслеобразы в человеческую речь.