А вот опасности вообще не чувствую. Логично, фей же посчитал, что у нас около пяти месяцев, еще рано. Все смерти, которые тут происходили — естественные. Располагаемся в гостиной. Фей снова усердно рисует пруд и деревья на бумаге.

Надо еще раз проверить, что у нас с документами.

Получается, что все десять людей купили дом у государства. У мэрии. Купили дом у мэрии по той же самой причине, что и я: как выморочное имущество. Все покупали с некоторой скидкой. Видимо, местные хорошо знают, что дом проклят. Толкали исключительно тем, кто не знает всю историю. Фею, например.

Фео слегка рановато разводит руками.

— Витя, а как он тебя убьёт? Меня опять отправят на испытательные работы, если я потеряю своего мага, — причитает фей раньше времени.

— Никто не убьёт, всё нормально, — успокаиваю Феофана. — Тут пока ничего страшного не происходит. Ладно, посмотрим на зеркало в ванной. Может, поймём, что за проблема с ним. Потом будем думать.

— Я пойду тогда слетаю, посмотрю, что там с моим садиком. Нам как раз нужно будет прудик размечать, — суетится Феофан чисто по своей теме.

— Да, хорошо, — соглашаюсь с феем.

Захожу в ванную, осматриваю зеркало.

— Что ты такое? — спрашиваю вслух. — Почему у тебя здесь люди умирали?

Смотрю в своё же отражение и немного не узнаю свой взгляд.

— Витя! Витя! — врывается в дом фей. — Там в садике вся зелень гибнет прямо на глазах! Она чернеет и скукоживается!

Феофан на всей скорости влетает в ванную. Оборачиваюсь к нему.

— Как это на глазах? — спрашиваю. — Ты же говорил только молодые посадки мрут.

— Да вот так! Я сейчас вылетел в сад, хотел посмотреть где будет прудик, а там зелень за секунды как начала чернеть. Я пока летел, там уже треть сада осыпалась, — жалуется Феофан.

Ничего не понимаю.

Беру полотенце, быстрого вытираю лицо. Бросаю полотенце на полку в ванной. Поднимаю глаза.

Из зеркала, ухмыляясь, на меня пялится смутно знакомая мне рожа. Не моя.

Вот это вообще неожиданность. Сразу отпрыгиваю от зеркала. Фигура в зеркале издевательски машет мне рукой и скалится, а потом буквально врубается в стекло. Зеркало держит того, кто находится с другой стороны. Фактически ему не хватает сил, чтобы пробиться в этот мир.

Вообще, зеркало ведет себя очень странно. Оно выгибается, словно создано из прозрачной резины. Но того, кто сидит внутри, не выпускает.

— Витя не надо! — кричит фей.

Готовлюсь бросить файербол.

— Он только этого и ждёт! — с ужасом предупреждает Феофан.

Вызываю нежить. Держу огненный шар на руки — так, на всякий пожарный.

— Алёна, понимаешь что происходит? — спрашиваю у девушки. — Нет? Алёна! — громче зову нежить.

Медленно отступаю в гостиную. Алёна видит существо за зеркалом, и черты её лица обостряются. Девушка скалится и постепенно переходит в боевой режим. Слышно, как нежить шипит.

— Оно знакомое, оно близкое, — чуть шипя, произносит Алёна. — Опасное.

— Почему же ему не хватает сил? — задаю вопрос сам себе.

Как только товарищ в зеркале замечает девушку, он отпрыгивает в глубину отражения и с ужасом смотрит на Алену уже издалека. Убираю огненный шар, наблюдаю за тем, что происходит в ванной.

Страх зазеркального узника выглядит маленьким кусочком пазла. Девушка опасна для него — это видно. И она прямо сейчас срывает его план. Именно такой набор эмоций читается в зеркале: ядреная смесь страха и досады. Возможно, как раз поэтому узнику не хватает сил и он не может прорваться ко мне.

— Витя, мне кажется, надо сваливать, — громко говорит фей.

Он висит в воздухе за моим левым плечом.

— Свалить мы всегда успеем, — отвечаю. — Даже не вопрос. Но! Мы купили этот дом. Это наш дом и отдавать его непонятно кому мне совершенно не хочется.

Делаю ещё пару шагов в гостиную, постепенно переключаюсь на другое зрение. Наблюдаю за потоком энергии внутри дома. Кажется, надо было сделать это чуть раньше.

В сторону зеркала из разных мест направлены десятки тонких энергетических нитей. Особенно плотные и толстые — из того места, где я сплю. Еще одна — оттуда, где я ем. От самого зеркала до стола и до кровати. Даже из садика стекается множество серых нитей. Внутри них тонкими струйками течет жемчужная энергия. Скорее всего, именно жизненная.

Другое дело, что узник прямо сейчас не может ничего у меня забрать. Бодрствующее и полностью сознательное состояние это как раз то, что зеркальный товарищ преодолеть не может.

Серые жгуты от зеркала беспорядочно бьются. Пытаются прицепиться к чему угодно, откуда можно вытащить хотя бы чуть-чуть жизненной силы. Существо в зеркале застыло на грани, и ему не хватает буквально маленькой дозы энергии. Только вот что я, что фей не замечаем касаний жгутов. А вот когда они касаются Алёны, происходит странное: жгуты словно обжигаются и скукоживаются.