Месяц хмыкнул у него над ухом. Свирепое выражение человека-Горгоны осталось прежним.

– Извини, - заговорил Месяц, - но все же ты для нас слишком невинен!

При этих словах на губах Горгоны возникла жестокая усмешка.

– Но это не так!
– вскричал Эрон.
– Я убил пятнадцать человек!

– Врешь, - прогудел Горгона, и в его горящих синим пламенем глазах Эрон прочел приговор.

– Клянусь!!!

Последний крик был больше похож на испуганный вопль.

Человек-Горгона захохотал, и камни руин затряслись вместе с его хохотом.

– Неважно!
– загремело вокруг.
– Ты - естественный... Ты - не такой, как мы...
– выражение его лица становилось все более диким. Уже не только ноздри - все его мимические мышцы ходили ходуном.
– Естественный... грохот стал тише и глуше, теперь человек-Горгона, казалось, говорил сам с собой.
– Мясо... Мне нужно его мясо... Готовься к смерти, чужак!

Дрожь пробежала по телу Эрона. Он не ожидал, что конец придет к нему так скоро и в такой форме.

"И все же это лучше, чем электрический стул!" - успел подумать он, прежде чем человек-Горгона сделал шаг вперед. Эрон отшатнулся, и - чудо! руки Месяца не остановили его, а нож исчез.

– Постой, - раздался голос Месяца.
– Ты не имеешь права его так убивать. Это не по закону.

Хохот Горгоны послужил ему ответом. Монстр со змеями на голове начал корчить дикие рожи, задирая лицо к небу; красно-белые отростки извивались, из глаз вылетали вспышки искр, похожие на магниевые, озаряя все вокруг электрическим синим светом.

– Мне плевать на закон, - грохотал и хрипел он.
– Он естественный... Мясо!

Горгону бил экстаз.

"Да чего же я жду!" - подумал вдруг Эрон и, улучив момент, изо всех сил пихнул Месяца в живот, ударил Горгону наотмашь и бросился бежать.

Нападение оказалось слишком неожиданным для монстров - они растерялись, позволяя Эрону удалиться на несколько метров вперед, перескакивая по кучам щебня.

– Стой!
– Горгона с рычанием кинулся в погоню. Каждый его прыжок покрывал около двух метров.

Горгону гнал азарт.

Эрона - страх.

Кто мог победить в этой гонке?

Эрон успел только вскрикнуть, когда его настигли руки монстра с длинными когтями. Хищное лицо, покрытое бороздами, начало наклоняться к нему.

– Мясо... Ты - естественный...

Монстр оскалил зубы, и сердце Эрона куда-то провалилось. Перед ним находился ослепленный голодом зверь.

Человек-Горгона рванул на нем рубашку, и острые зубы жадно впились в открывшуюся кожу, проникая в плоть, и Эрон закричал от боли.

Голод и жажда крови заставили Горгону забыть о том, что его жертва не связана.

Эрон рванулся, оставляя в зубах монстра кусок собственного мяса, ударил Горгону в грудь (боли он не чувствовал, страх - неплохой анальгетик) и вновь оказался на свободе. Разве что руку теперь сводило судорогой от задетого зубами нерва.

В следующую секунду к ним подбежал Месяц.

"Пропал!" - подумал было Эрон, удирая, но Месяц почему-то не стал гнаться за ним. Даже наоборот...

– Подожди, ты не должен!
– заорал Месяц, бросаясь на Горгону и хватая его за руки.

– Пусти!
– зарокотал колодезный голос.
– Мне нужно его мясо!

Эрон пробежал еще пару метров и понял вдруг, что силы его на исходе.

По груди струилась кровь из разорванного плеча, слабость подкашивала ноги. Месяц помог ему, удержав главного врага, и за это Эрон был ему признателен, но в то же время, как только угроза перестала быть столь зримой, на Эрона навалилась боль. С ужасом он отдернул приставшие к ране лохмотья и уставился на нее: мясо торчало островками посреди алого потока струящейся крови. Весь город вдруг поехал и закружился у него перед глазами.

– Мясо!
– гудело вдали.

– Эй ты, беги скорее!
– перекрывая этот гул, закричал Месяц, заставляя Эрона вновь сорваться с места.
– Ворота - там. Да стой же!

Последние слова предназначались Горгоне, который снова сумел вырваться и снова был пойман мощными руками Месяца.

Монстры боролись. Горгона извивался и щелкал зубами, синие вспышки из его глаз зарницами освещали переулок, и откуда-то снизу, из подземелья, уже доносился стук, похожий на грохот боевых барабанов.

Если бы Эрон смог заглянуть на несколько этажей под землю, он увидел бы женщину с изогнутыми клыками на вытянутой звериной морде, в самом деле выбивающую на огромном барабане воинственную дробь.

Город с каждой минутой пробуждался все основательней: вечер, заставивший проснуться Эрона, был для Мидиана всего лишь очень ранней утренней зарей.

"Тум-тум... тум-тум... тум-тум..." - гудел барабан под землей, заставляя вздрагивать решетку полуподвального окна.

– Мясо!!! Пусти!!!