— Совсем мы изголодались, — пробормотал Прыгающий Заяц Издающему Клич. — С ума сходить начали… Тот опустил глаза:

— Да уж, никто из нас не может похвалиться, что он все время в здравом рассудке.

— А особенно Бегущий-в-Свете. Обрубленная Ветвь ткнула его в руку своей костью. Он запнулся.

— Что вы все можете знать про Сон? А я его видела! — пробормотала она, тряся головою, кутаясь в свой ветхий, измятый плащ. — Видела в его глазах.

Издающий Клич, хмуро глядя на своего оробевшего родича, положил руку на плечо старухи:

— Он не то имел в виду, Бабушка. Он…

— Может, ты и видела! — возразил Прыгающий Заяц. — И все равно он, быть может, и впрямь безумец, как говорил Вороний Ловчий.

Обрубленная Ветвь нахмурилась, глядя на лежащую у нее на плече ладонь.

— А ну дай мне дорогу, ты, пустоголовый дурень… или тебя тоже уколю, — буркнула она, поднимая свою острую кость. Издающий Клич отдернул руку, как обожженный. Окинув взглядом шатер, Обрубленная Ветвь выдохнула:

— Мы же еще не мертвые, а?

— Да, — тихо отозвалась Зеленая Вода. — Сон жив.

— Сон? — отозвался снаружи Поющий Волк. — С этим Сном мы скоро так заснем, что уж не проснемся.

— Нет! — крикнула Обрубленная Ветвь, вцепившись в парку Издающего Клич. Тот еле удержался на ногах от ее рывка. — Разве вы не видите? Разве вы не видите его глаза? — Вдруг взгляд ее помутился, и она прислонилась к стене. — Это же правда.

— Я верю, Бабушка — ответил Издающий Клич. Зеленая Вода склонилась над ней и погладила ее.

— Я видела его глаза, Бабушка. Он и впрямь Сновидец.

Прыгающий Заяц только отвернулся и прикусил губу.

Зеленая Вода лежала без сна. Холодный ночной воздух проникал в нору и забирался ей под плащ. Скоро выйдет Отец Солнце. Она попыталась сесть — это стоило немалых сил.

Уже два дня они не трогались отсюда. Люди, уставшие, с запавшими от голода глазами, часами сидели в снежной норе, кутаясь в плащи. Ни у кого не было сил идти дальше.

— Настал конец, — неповинующимися губами шептала она.

Она поглядела на одежду Бегущего-в-Свете. Он все еще не вернулся. Она осторожно, огибая спящих, прокралась к отверстию норы. Выбравшись наружу, она осмотрелась. Сверху глядел на землю Звездный Народ. На юго-востоке небо уже начинало светлеть. Лунная Женщина бросала неяркий отсвет на вершины остроконечных гор. Тяжелые ледники лежали на их склонах. Дальние вершины отливали голубым в прозрачном ночном воздухе. На востоке открывалась широкая долина, переходящая в каменистое нагорье. Даже при этом бледном свете Зеленая Вода могла разглядеть гладкие склоны ледяной горы.

Она медленно обернулась — и увидела его.

Он лежал скорчившись, неестественно закинув назад голову. Его уже начало засыпать снегом.

С упавшим сердцем Зеленая Вода подошла к нему и потрясла его за плечо. Он не двинулся. Она потрясла сильнее. Слезы лились у нее из глаз.

— Проснись! Бегущий-в-Свете… Она испугалась, увидев толстый слой льда на его воротнике. Если бы он дышал, лед давно растаял бы…

— Нет! — прошептала она, развязывая тесемки его воротника.

Встав на колени, она взяла горсть снега и стала хлестать его по щекам.

— Волчий Сновидец! Так не должно быть…

Он по-прежнему лежал холодный и безмолвный. Она все хлестала его по щекам, повторяя:

— Не умирай! Не оставляй нас на голодную смерть! Веди нас за собой!

А он все не двигался.

— Нет… нет… — рыдала она, закрыв лицо руками.

— Я… устал, — вдруг услышала она его шепот. Упав на колени, она снова что есть мочи стала тереть его щеки снегом.

— Что? Что?

— Я устал…

— Встань! — Она стала лупить его кулаками. — Встань сейчас же!

Отчаянным движением она схватила его за руку и подняла на ноги. Пригибаясь под его весом, она повела его к норе, надеясь, что тело его сохранило еще достаточно тепла, чтобы выжить.

— Дурак проклятый! Прятался, чтобы не глядеть на нас? А если бы ты замерз до смерти? Что бы мы делали?

— Еда… — прошептал он. — Я нашел еду… Устал… Надо… отдохнуть.

Зеленая Вода остановилась, боясь, что не правильно расслышала его.

— Еда?

Бегущий-в-Свете слабо кивнул и указал подбородком на дальние холмы:

— Там, за скалами… Тяжелая… Одному не донести…

— Иди согрейся! — приказала Зеленая Вода, доведя его до входа в нору и помогая забраться внутрь.

По следу, оставленному им на снегу, она забралась на вершину гребня. На каменистом выступе, с которого дыхание Ветряной Женщины сдуло снежный покров, лежало что-то огромное, темно-коричневое. По густой шерсти и тяжелым копытам Зеленая Вода распознала: это филейная часть туши мускусного быка. Может, мяса и не так много, но, чтобы перебраться через эти скалы и дойти до мест, где водится дичь, хватит.