– Пусть Триединый тебе поможет, и ты сможешь купить себе кулончик!

Что Триединым зовут местного бога я, естественно, знала. В воспоминаниях он фигурировал. Адепты каждое воскресенье ходили на службу в академический храм. Но какой кулончик она имела в виду, я не поняла. Будем надеяться, что ничего критического. Поживем, узнаем.

Из отдела делопроизводства я первым делом побежала в актовый зал. Бутыль с самогоном оказалась на месте. Я ее аккуратно спрятала в складках форменной юбки и унесла в комнату, которая вроде как считалась моей. Обстановку разглядывать не стала. Завтра утром я покину стены академии и обратно вернусь лишь через месяц, чтобы уехать уже навсегда. Да и уж очень хотелось кушать.

Моя земная тетка все время зудела, что мне нужно проверить сахар. Неспроста же у такой молодой девушки столь значительный вес. Но все обследования показали, что я абсолютно здорова.

Я, кстати, на каком-то эзотерическом сайте читала, что каждый человек обладает своей аурой. И именно она определяет ваши телесные параметры. И если аура худого человека, то вам будет крайне сложно поправиться. А если полного – то любые диеты пойдут лишь во вред. А похудеть в итоге вам так и не удастся или будет стоить титанических усилий, и итог все равно окажется плачевным. И там я по большому счету смирилась с моим весом. Тем более что при моем росте полная девушка выглядит просто очень статной дамой.

В столовой я наконец-то плотно подкрепилась. Неизвестно, когда получится поесть в следующий раз. Припрятала в карман юбки пару булочек на всякий случай и пошла собираться.

Сами сборы много времени не заняли. Парадное платье я решила не брать. зачем оно нужно у какого-то там женоненавистника? На балы он меня точно не повезет. Парадную форму по этой же причине складывать не стала. Вдруг испорчу? Моей стипендии на новый ненужный в будущем комплект будет чрезвычайно жалко. Поэтому взяла два серых невзрачных платья, три передника и домашний халат.

Платья на кринолины были не рассчитаны и с легкостью вошли в мой дорожный саквояж. Сверху я положила папку с документами, чтобы было проще достать и показать работодателю. Утром же осталось умыться, одеться и позавтракать, прихватив с собой еще пару бутербродов и конфетку.

Задумчиво посмотрела на портрет лорда Симеона Овида, висевшего над моей кроватью. Дело в том, что для девушки было естественным вешать на стену портрет возлюбленного. Кто-то вешал своих парней, а к пятому курсу и мужей. У меня сердечной зазнобы в Ардоне не было. Как, впрочем и на Земле после того как лучший ученик юрфака Мишка Северов женился на первой красотке факультета Ольге Ветровой. Мне всегда казалось, что я ему как минимум симпатична. Но оказалось, что только казалось. Папа-генерал и тонкая талия оказались важнее.

В самый последний момент засунула бутыль с самогоном. Чем черт не шутит, как знать, что меня там ждет?

Симеон достался мне в наследство от Еванджелины. Мужик, впрочем, очень даже красивый. И висел он не только у меня. А то, что в жизни оказался высокомерной сволочью, никого особо не волновало. Любишь на расстоянии и люби дальше. Только никому не мешай.

Подумав, я его портрет с собой брать тоже не стала. Что скажет работодатель, если я его дом буду завешивать портретами своих возлюбленных?

Еще раз проверила все в комнате, которая оказалась совсем не такой плохой. Жаль, что пожить мне здесь не удалось. Неизвестно, что припас для меня новый мир.

Сегодня утром я от души ущипнула себя за руку. Не проснулась и, похоже, уже не проснусь. Будем привыкать жить в новом мире и старом теле.

И вот адепты забралась в дилижанс, который должен был развезти практикантов, едущих в северном направлении. Как я смогла выяснить, мое место работы было самым дальним.

Адепты расселись по местам. Один недовольный товарищ не с нашего факультета зло на меня зыркнул и возмущенно прошипел:

– Одна два места занимает!

Про мой коронный хук он точно не слышал. Девчонки дружно хихикнули и выжидательно посмотрели на меня. Но я не стала реагировать. Через полчаса он выйдет, и мы больше никогда не встретимся или мельком увидимся на выпускном. Мне от этого ни холодно, ни жарко. Так стоит ли того лишняя нервотрепка?

Дилижанс все равно был полупустым. И моя толстая попа точно никому не мешала.

Наконец средство нашего передвижения дернулось и под крики кучера «Ой-ё-ё!» стало набирать скорость.

Вот это самое «ой-ё» стало серьезным отличием от нашего мира. Если бы меня засунули в какой-то безумный квест мои коллеги, и сейчас бы стояли за стеклянной ширмой и потешались над молодым старлеем юстиции, то переучить лошадей к другому окрику вряд ли бы получилось.

Мы ехали и ехали. Кто-то вышел достаточно быстро. А пять оставшихся человек плюс кучер зашли в местный трактир пообедать. Благо нам выдали подъемные на первое время. Дальше питанием и воспитанием должен был заниматься работодатель.