Упоение схваткой — иначе это не назвать. Это не напоминает схватку с талками в шахтах, когда не было слияния и часть нас, носитель, впала в состояние безумия. Резня во имя резни, упоение насилием, жуткой гибелью живых существ. тогда властвовали над оболочкой. Но сейчас, мы это видим, всё совсем иначе. Это сродни искусству, то, что мы делаем. Танец со смертью, где выверено каждое наше движение. Сплав боевых техник Вестников Творцов и воинское мастерство Земли. Контроль окружающего пространства, дистанции до противников и союзников, а ещё непрерывное движение. Плавное, без рывков перемещение в пространстве.

Каждое наше движение простое и экономное. Вместо прыжка небольшой шаг в сторону и разворот корпусом, когда противник промахивается, а в загривок ему входит гарпун тойля. Укол, пробитие основания черепа и разворот обратно. Из кулаков вырастают лезвия, а клинки прижаты к предплечьям, давая им защиту. Пасы руками сложно описать. Как можно описать вьюгу, ураган, стихию? И при этом никаких долгих раздумий. Только встречные уколы, уклонения, распарывающие плоть удары с локтя на возвратном движении.

Резкий и глубокий присед, пропускаем над головой волгара в прыжке, а локоть правой руки повернут вверх. К нему прижат конец изогнутого клинка, который распарывает хищника от горла до паха. Глухой удар о костяной пол за спиной. Уже не важно, что с ним будет дальше. Макс добьет.

Подмечаем движение, начало атаки. Шаг и разворот вокруг своей оси с выбрасыванием в сторону руки с раскрытым клинком. Упрочненное лезвие просто сбривает с головы моб скальп, а с ним верхнюю часть черепной коробки и мозг. При этом крутимся вокруг оси лишь на правой ноге, так как левая распрямляется и прилетает сбоку в висок ещё одному хищнику. Далее…

А далее всё. Внезапно враги заканчиваются, но мы, чуть пригнув корпус и выставив перед собой клинки, кружимся по залу, переступая меж тел. Никого. Мы действительно убили всех.

Макс и его самки деловито добивают и рвут подранков. Вожак этой стаи бросает на меня хитрый взгляд и его шрам кривится, а я вижу клыки. Вот так скалится химера. Один из самых опасных мутов, да ещё и разумная. Знаю, что маска димортула скалится в ответ. Мы друг друга отлично понимаем.

Ловлю брошенный мне его лапой кусок мякоти и вгрызаюсь в неё зубами. После такой схватки покушать — святое дело. Но и о делах не забываем. У нас там раненая самка. Поднимаю голову и вижу новое действующее лицо.

Наверху, не доходя до лестницы, стоит Стрелок. В опущенной руке у него верная биореплика верного револьвера, а мандибулы в нижней части лица разошлись в сторону. Видимо это у него заменяет упавшую челюсть. Удобно, ничего не потеряется, хе-хе.

— Стрелок, а ты откуда здесь. Вроде не стреляли.

Тот переводит взгляд на меня и вздрагивает всем телом.

— Да чтоб меня Танат забрал! Что это было?

Отправляю в пасть кусок теплой мякоти и пережевываю. И чего я раньше отключал ощущения димортула. Тепленькая, свежая, сочная мякоть — пища богов. Еще бы супчику, а лучше стейк средней прожарки.

— Это называется боем, мой друг.

— Бой? — Тут наемник издает звуки, похожие на щелкающий смех. — Да я даже не знаю, как это назвать, но точно не таким простым словом. Да ты сейчас наверху так не дрался. А тут было все: скорость, реакция, точность, расчет. Это…

Стрелок разводит руки в стороны, роняет их вниз и качает головой.

— Искусство, да? — перехожу я с шипящего языка Таната на привычный ему и мне английский. Тем более, что любой земной язык богаче на такие термины, чем наречие, которое создали для разов.

— Да! — просто говорит Стрелок. — Эта скорость… Такое продемонстрировал Даргул. Тогда, в конце. Чёрт, да он просто играл со мной.

Понимаю его. Видел я ту схватку на площади. Даже тогда казалось, что есть шансы на победу охотника за головами. Но Даргул, палач Таната, бывший Вестник, показал, что не зря разменял две сотни с лишним местных оборотов. Там конечно и его мутации сыграли, но то, как он увернулся от выстрела в голову в упор… Вот тогда стало ясно, что кем-то вытрут пол. Так и случилось.

— Стрелок, это конечно круто, но когда один мужик другому комплименты делает…

Даже с учетом того, что у него нет глаз и привычного человеческого лица, охотник так на меня посмотрел… Правда замолчал и руку на кобуру положил. Верно говорил Ворон, что если кого ошарашил, то завладел инициативой. Значит надо что делать?Правильно, дожимать.

— Кстати говоря, а ты как здесь оказался?

— Как? Да из отверстия в потолке вдруг выехал этот странный кильм или раз. Тот, что с отрезанным языком. Ну и сказал, что тут тебя убивают вольгары.