— Ну ты теперь понял кому я плачу три рубля вместо одного, и почему?

— Да, да я помню эту притчу. Мне ее наш генерал рассказал когда-то. Давно это было, — вздохнул с ностальгией полковник, и тут же спросил: — И что?

— Я — через нашу агентуру — узнал, что весь интерес к семейству Бессоновых инициирован руководителем милиции города — полковником Крякиным.

— Он что же, все не может успокоиться из-за той истории с деньгами из сберкассы? Я же его предупреждал, чтобы он не лез в это дело! — рассердился начальник.

— Нет! Вы будете смеяться, товарищ полковник, но дело связано не со сберкассой, а с романтической историей! — улыбнулся капитан.

— Что? — полковник встал с кресла. — Только не говорите мне, что он влюбился в эту… как ее… Екатерину Бессонову! И теперь хочет отбить ее у объекта!

— Ну вы совсем уже. Нет конечно. Все проще. У него есть несовершеннолетняя дочь Юлия. Она училась в одном классе с «Умником» и Бессоновой. И вот она, якобы, безответно влюблена в «Умника» и ее отец решил, по-видимому, ей помочь в этом вопросе!

— Вы это серьезно? — полковник стал нервно расхаживать по кабинету. — А на каком этапе находятся исследования в академической группе?

— Думаю, они уже скоро перейдут к испытаниям по программе «Перенос». И судя по их разговорам, Екатерина Бессонова является одним из ключевых элементов необходимых для осуществления этого переноса, — ответил капитан.

— Вмешательство этого папаши, может сорвать испытания! Скажите, как на Ваш взгляд милиция и ОБХСС могут там найти что-то серьезное? Какие-то нарушения?

— Ну, если будут соблюдены рамки тактичности и закона, то нет. Академическая группа использует — в основном — свои личные средства. Но Вы же, товарищ полковник, знаете, что если поставлена задача, то они могут и сфабриковать все что угодно. Как говорится: был бы человек, а статья найдется.

— Вы, капитан, знаете мою позицию. Подчинённые должны решать проблемы, а не создавать их руководству! Ваши предложения?

— Считаю, что прямое вмешательство в деятельность милиции и ОБХСС сейчас излишни. Этим мы только привлечем ненужное внимание сторонних лиц к программе «Перенос» и объекту «Умник». Пусть они проверяют работу этой группы. А вот если начнутся фальсификации и фабрикации, а так же ложные обвинения, тут мы подключимся, причем так, чтобы эта академическая группа и сам «Умник» знали, кому именно они обязаны своим избавлением от неприятностей. Тогда уже можно будет перейти непосредственно к их вербовке.

— Да! Этого они должны захотеть сами. Прямое принуждение — в таком тонком деле — недопустимо! У них должен прявиться стимул. Получается, этот милицейский полковник со своей дочкой, играет нам только на руку.

— Так точно!

— Молодец! Соображаешь! Иди и все тщательно контролируй. Держи меня все время в курсе!

Рано утром: Саша, его отец, Анна, Катя и Сергей Порфирьевич осматривали помещение трансперсонодрома. Это была комната размером в двадцать квадратных метров. Ее белые стены и потолок — покрыты звукоизоляционным материалом. Одна из стен имела большое квадратное окно, ведущее в операционный зал. Возле одной из стен стояла кушетка, переделанная из Катиной кровати, у изголовья которой располагался стол. На поверхности стола — шлем, от которого расползалось множество кабелей, исчезающих в стене, отделявшей трансперсонодром и операционный зал. Возле кушетки стояло любимое кресло Кати, которое привезли из квартиры ее дедушки. Все предметы, находящиеся в помещении трансперсонодрома, должны были иметь сильную эмоциональную связь для Саши и Кати.

Саша подошел и осмотрел трансперсональный шлем. Он представлял собой мотоциклетный шлем, в котором были проделаны отверстия, а снаружи входили кабели. Эти кабели уходили в стену. Внутри шлема, по кругу — несколькими рядами — шли разные датчики.

Саша обратился с отцу с просьбой рассказать, как устроена эта конструкция. Отец охотно и с нескрываемой гордостью начал свой рассказ.

— Это шлем для неинвазивного снятия показаний с головного мозга путем измерения — известных в настоящее время — физических показателей.

— Каких именно? — попросил уточнить дедушка Кати.

— Электрических потенциалов, магнитного поля, инфракрасного и ультрафиолетового излучения, звуковых волн в разных диапазонах, от инфра- до ультразвука, температурные датчики. Больше никаких реальных физических показателей мы исследовать не можем.

— Как же вам удалось запихнуть это все в один шлем? — удивился Саша.

— Это заслуга Анечки! Она так увлечена этой работой, что сумела сделать несколько, очень оригинальных, инженерных решений! — с гордостью за свою молодую жену ответил отец Саши.

— Анечка, Вы возвышаетесь в моих глазах все выше и выше! — рассыпался в комплиментах старый академик.

— Вы знаете, я так сейчас счастлива! Как никогда! — смущенно ответила Анна: — Любимый муж, прекрасная команда единомышленников, теплое общение со всеми вами, интереснейшая работа! Я об этом раньше и мечтать не могла!

— А что в той комнате? — спросил Саша показывая на помещение за стеклянным окном, куда уходили провода от шлема.