— Ну хватит уже изображать развалину. — Воскликнула супружница. — И попробуй мне только закури в комнате. Еще не хватало мне дымом ночью дышать. В прихожую иди!

* * *

(Разговор который никто не слышал)

— … Ты вправду считаешь, что этого будет достаточно?

— Вполне. Это вполне обеспеченная семья, к тому же они не станут болтать лишнего.

— Как знаешь, но все же как-то неправильно отдавать ее в чужие руки.

— Давай не будем начинать все сначала! Ты же прекрасно понимаешь, что я не смогу объявить об этом в своей семье. Меня просто не поймут. И как ты думаешь, сколько времени понадобится твоим сородичам, чтобы обломать тебе крылья, когда они узнают, что ты связался со мной?!

— Ладно, ладно я все понял. Но может все-таки хотя бы намекнуть о нас?

— Этого кулона и цепочки будет достаточно. Там быстро разберутся, что изображено и, что это значит. Так что не волнуйся.

— Хотя бы имя!

— Имя?! Знаешь, пожалуй, ты прав. Пусть будет имя. Хотя бы будем знать на кого обратить внимание впоследствии…

* * *

Все так же шаркая ногами по полу Айван прошел в прихожую и притулившись на табурет возле одной из стен налил себе кружку пива и поставил ее на бочонок, который принес собою. Потом не торопясь достал из кармана штанов вересковую трубку, выколотил ее о край бочонка и набив ароматным табаком прикурил, щелкнув небольшой квадратной зажигалкой с изображением какого-то раскидистого дерева на одной из ее стенок. Делая то глоток пива из кружки, то очередную затяжку он просидел добрых пять минут, когда чудовищной силы удар во входную дверь, отчего та даже слегка выгнулась во внутрь, не смотря на то что была собрана из толстых дубовых досок и была способна выдержать, как предполагалось что угодно, подбросил его со своего места заставив откинуть в сторону кружку.

Подскочив, гном на мгновение замер размышляя, что будет дальше, и в этот момент раздался срежет. Звук был настолько сильным и противным, что пробирал до самых печенок. К тому же он раздавался буквально за дверью, ведущей во двор и похоже кто-то находящийся там испытывал терпение Айвана разрывая когтями, или чем-то подобным именно полотно входной двери. Это уже выходило за рамки приличий или случайного порыва ветра, и было скорее похоже на нападение. Тут уж гном был в своей стихии. В его руках тут же оказались два меча, сорванных со стены и он, издав грозный рык бросился ко входной двери, предвкушая скорую драку.

В ярости распахнув дверь он выскочил на крыльцо, тут же принимая атакующую стойку и оглядываясь по сторонам.

Метель, бушующая здесь была настолько сильна, что дальше двух-трех шагов нельзя было ничего различить. А самое главное никаких противников, да и вообще ничего не наблюдалось, за исключением, пожалуй, глубокой тройной борозды, пропоровшей дверное полотно от верха и до самого низа на глубину двух-трех пальцев. Причем судя по борозде, прочерчена она была как минимум лапой ледяного дракона. Вот только кроме нее никаких следов не на крыльце, ни на подходах к нему не имелось. Еще раз вглядевшись в бушующую стихию, несколько успокоившийся мужчина пожал плечами, не понимая произошедшего и повернувшись уже собирался войти в дом, как заметил слева от двери, у самых балясин ограждающих крыльцо перил, небольшую корзинку до самого верха набитую какими-то тряпками и уже слегка присыпанную снегом. Отставив в сторону меч левой руки, он удивленно склонился над корзинкой и попытался пальцами поворошить тряпье, сложенное там. И вдруг к своему огромному изумлению услышал детский писк, раздавшийся из этого самого тряпья. Моментально он, отбросив все свои сомнения подхватил корзину и с криками: «Наина! Наина! Иди скорее сюда!» ворвался в дом.

В прихожей, уже облаченная в легкую фарадиевую кольчугу тройного плетения, в кожаном шлеме и с боевым посохом колдуньи в руках его встречала супруга, так же услышавшая скрежет и приготовившаяся защищать свой дом всеми доступными ей средствами.

Увидев в руках мужа корзинку и заметив среди разворошенных пеленок краешек детского личика, она моментально осознала произошедшее и на мгновение замерла, схватившись за сердце. «Неужели боги услышали мои мольбы?!» — подумала она, а мгновеньем позже выхватив у мужа корзинку, и сунув мужу свой посох, со словами: — «Закрой дверь, дурень!» — помчалась в сторону кухни.

Айван быстро выскочил на крыльцо, еще раз попытавшись что-то разглядеть, но не найдя ни чьих следов, подхватив оставленный на крыльце меч, вернулся в дом. Закрыв за собой дверь и накинув, на всякий случай, засов, положил на небольшой столик находящийся у двери свои мечи и прихватив с собою врученный ему посох, поспешил следом за женой.

Догнав ее в столовой и пристроившись чуть сбоку и сзади, Влом жадными и глазами разглядывал, как его жена нежно и бережно разворачивает из пеленок подброшенного к их двери ребенка. Таких счастливых глаз у своей супруги он не видел со дня их свадьбы. Да и сам млея от восхищения во все глаза всматривался в действия своей супруги.

— Девочка! — Произнесла дворфа, сквозь катящиеся по ее щекам слезы радости. — Неужели боги услышали мои молитвы?!

— Айви, милый, посмотри на это чудо! — Продолжала она. — Теперь у нас есть дочь!

Гном осторожно, самыми кончиками пальцев прикоснулся к ребенку и чуть было не сомлел от счастья, когда девочка потянулась к нему руками. Он было сделал тоже самое, но его остановил грозный окрик жены.

— А ну стой! Не смей прикасаться к ребенку грязными руками! И накинь что ни будь на себя, ты же потный, как старый козел!