Недостаток воздуха вновь вернул мне разум и я позабыв обо всём стремительно погрёб руками в верх. Мне почти удалось выбраться, я даже успел вновь вдохнуть, но меня схватили за ноги и потащили вниз.

Я опустил голову - то существо схватило меня и потащило в глубь. Начав неистово брыкаться мне удалось высвободить одну ногу и она подняв голову посмотрела на меня.

Теперь она не была столь прекрасна, как раньше. Вместо глаз зияли два чёрных провала, нос и щёки ввалились, губ не было. Зато были острые длинные зубы которыми она впилась мне в бок.

Достав кинжал я замахнулся, но ударить не смог. Оружие выскользнуло из моей руки по воле твари и мне оставалось только сдаться, ведь мои удары ей не причиняли никакого ущерба.

Я уже чувствовал, как она разрывает мою плоть, но боль отступила - видимо у меня шок. Всё начало затягивать красным - это моя кровь перемешивалась с водой.

Обреченно посмотрев в низ сквозь красную пелену я заметил на шее твари светящуюся полосу света, идущего по позвонку. И раз она все равно меня жрёт почему бы и мне не попробовать?

Резко согнувшись я вцепился зубами в эту полосу, а тварь мгновенно выгнулась и издала что-то похожее на рёв. Хотя в воде точно сказать, что оно сделало не возможно.

Но я не остановился и продолжил грызть и обхватил руками тварь. Едва мне удалось перекусить эту полосу чудовище замерло, а мне в рот стала затекать её, так сказать, кровь.

Обжигающе холодная, но невероятно вкусная. Отпускать мне не хотелось и большими глотками я стал её высасывать.

Вся боль и усталость мигом сошли, а раны мгновенно начали затягиваться. Даже обглоданный бок восстановился, а я продолжал пить и как только последняя капля оказалась у меня во рту тело бестии обратилось в груду всевозможных костей и рассыпавшись пошло ко дну. А я полный сил поплыл наверх.

Из колодца мне помог выбраться Эгиль. Видимо после смерти той твари он вновь пришёл в себя. Встав на ноги я похлопал его по плечу и кивнул.

Пока он набирал в фляги воду я наконец уделил внимание алтарю. На нём были останки с давно запекшейся кровью и маленькими костям, принадлежавшим ребёнку - маги проводили какой-то ритуал и не самый хороший. Возможно это и послужило причиной падения башни.

Голова вдруг начала сильно болеть и я упал на колени. Эгиль заметив это подбежал ко мне, что он говорил я не слышал, а сознание словно затуманило.

Большое поле за деревней было усыпано белыми цветами. Среди этих цветов сидела девушка в не менее белом платье и напевая себе под нос песню плела венок.

Рядом с ней была маленькая девочка лет пяти, она заворожённо слушала пение, как мне показалось, своей сестры. Вдруг небо заволокло чёрными тучами. Девушка увидев это ужаснулась. Бросив своё занятие подхватила ребёнка на руки и опрометью бросилась к селению.

Отдать должное – бегала она быстро. Но как я понял, бежала она так не из-за собственных способностей, а от страха. Именно он придал её ногам такую быстроту.

Забежав в дом она позвала родителей и те спрятали своих дочерей под полом, а на люк наслали старый ковёр и поставили на него стол.

Девочки сидели тихо зажав друг другу ладонями рты и даже не шевельнулись, когда дверь в их дом слетела с петель от сильного удара.

Трое крепких солдат вошли внутрь, следом за ними вошёл ещё один мужчина в длинном балахоне, украшенным чёрным орнаментом. Он поставил перед собой посох с обожжённым навершием, напоминающим птичью лапу и что-то спросил у отца семейства.

Хоть я стоял всего в метре от них, но не смог разобрать ни слова. Но что бы ему не ответил селянин тот развернулся и вышел прочь. Следом за ним вышли и солдаты.

Женщина, что всё это время стоявшая безмолвно, села на рядом стоящий стул и выдохнула. Её руки тряслись, как тряслись и руки мужчины. Они улыбнулись друг другу, но их радость и облегчение долго не продлились.

На пороге вновь появился колдун и по мановению его воли ковер со столом отлетели прочь, а пол оскалившись острыми досками, словно клыками, разорвался прямо над головами девочек.

Они громко кричали и умоляли не трогать их, но солдаты пришедшие с колдунов всё равно потащили их наружу. Отец не выдержал и схватив стоящий в углу топор бросился на колдуна. Путь ему преградил солдат и одним взмахом меча перерубил бедолагу пополам.

Женщина пронзительно завизжала и бросилась на убийцу мужа. Тот не колеблясь ни минуты зарубил и её на глазах дочерей.

Я стоял на дороге и смотрел, как полыхают дома в синем пламени, как горят заживо женщины и дети, как мужчин убивают. Мне снова стало плохо, но едва я моргнул всё исчезло.