Изображение скакало.

И вообще ракурс такой, что Ульяна ничего толком понять не могла. Камни какие-то. Мусорные баки. И вот колёса, показавшиеся гигантскими.

— Почему он вообще такой? — Мелецкий держал планшет, на который шло изображение, так, чтобы все видели.

— Никитка? Ну… так… это ещё со свадьбы. Это когда его мама, и Игорька, и моя тоже на свадьбу Улькиной мамы поехали. Там всё сложно…

— Ляля, короче, — взмолилась Ульяна, представив, что Ляля начнёт пересказывать всё с начала.

— Короче, свадьба не задалась и всем пришлось расходиться. А тётя Теля, Теофилия то есть, это мама Игорька, очень по этому поводу распереживалась. У вампиров же от переживаний жажда начинается. Она ещё и беременная. Когда беременный и так-то хочется всякого… у меня вон старшая сестра солёные огурцы сверху шоколадной пастой мазала и закусывала это дело чесноком. А другая вообще грызла мыло. Хозяйственное. И мылась им. И волосы тоже. И всё-то вокруг. Пахло ей оно очень вкусно.

Ульяну от одного описания передернуло.

— Вот… но если б ещё только едой и ограничивалось. Им же в голову такое лезет. Ну всякое вообще! И тетя Теля тоже решила, что надо сбежать. И сбежала. То есть, не то, чтоб её кто-то где-то запирал. Муж просто присматривал. Волновался. А она решила, что её свободы выбора тоже лишают.

— Тоже? — уточнил Мелецкий.

— Не важно, — отмахнулась Ляля. — Главное, она из окна вылезла, по стене спустилась…

— Беременная?!

— А то… и сильно так беременная. Моя мама тоже всё удивлялась, говорила, что с таким животом и ходить-то тяжко было.

Ульяна попыталась представить сильно беременную упырицу, которая бодро карабкается по стене дома. Воображение почему-то пририсовало за спиною развевающийся плащ, а на лице неизвестной женщины — маску.

Нет, чушь, конечно.

— Все потом удивлялись, как она смогла… но вот смогла. Спустилась и от мужа сбежала. В клуб. Со свободной жизнью прощаться, перед тем как всю себя семье отдать. А там и музыка гремит, и свет мигает. Стресс сплошной.

Ага. Для упырицы, которой бы тихонько в гробу лежать.

— Ей совсем подурнело. Она тогда додумалась тёте Белочке позвонить.

— Ещё и Белочка, — по лицу Мелецкого сложно было понять, что он думает об этой истории.

— Беляна. Это Никиткина мама. Но её все Белочкой зовут. Она сама беленькая-беленькая. И волчицею тоже беленькой оборачивается. Она тогда папе Игорька ничего не сказала, побоялась, что тот рассердится и сама поехала. Спасать. Она тоже беременная была. Вот…

— И мыло ела?

— Не. Мел. С собой носила в сумочке. Говорила, очень вкусный был. Даже жалеет, что потом не так. Ну, вроде как, ничего настолько же вкусного она в жизни не пробовала.

— Зенсцины, — донеслось из клетчатой сумки. А дядя Женя, сидевший до того тихо, что Ульяна про него и позабыть успела, только вздохнул. — С нами слозно.

— Это точно, — согласилась Ляля. — В общем, Белочка в клуб приехала, а там смотрит, что Теле совсем поплохело. Она её на свежий воздух-то и вывела. Думала такси вызвать, отошла чуть в сторонку, потому что и ей тоже нехорошо сделалось. У них же нюх и всё такое. А там людей много. И воняет… в общем, её вывернуло. Она пока сама туда-сюда, глядь, а Телечка уже куснула какого-то идиота… ну она потом сказала, что он к ней приставать стал. За руки хватать, тянуть куда-то. Её со страху совсем накрыло. Она и тяпнула…

Ляля вздохнула.

— Тётя Теля сама перепугалась. А этот, он же нетрезвый был, наверное. Ну и кровь вот плохая. Телечка в обморок. Белочка в шоке…

Окружающие, наверное, тоже.

— Кто-то скорую вызвал. Их и потащили в медицинский… Белочка только и успела, что мужу позвонить.

— М-да, — произнёс Мелецкий. — Никитка, если слышишь, то лучше через паркинг, через подземный уровень, но близко не лезь. Мало ли, вдруг эти твари не только центр сожрать готовы.

— Гав! — донеслось из планшета.

— Да я серьёзно. Не геройствуй. Нам понять просто надо, как оно там…

— И цто? — Физя прижалась к решётке. — Их спасли?

— Да не то, чтобы нужно было. Приехали в центр. У тёти Теофилии муж сам целитель не из последних. Договорился, что и как. Но пока ехал, то Белочку шпиц укусил.

— А он откуда взялся?

— Ой, это долгая история… там пока с Телечкой решали, что и как, она вышла подышать. Очень уж в городах воздух тяжёлый. А в это время как раз девицу какую-то привезли. Тоже из клуба. Всю такую размагиченную. Но пьяную. Вот… и с собачкой. Собачка убежала, а девицу в госпиталь. Белочке стало жалко. Подумала, что потеряется ещё собачка, позвать хотела, а та не услышала… ну, решила, что город. Здесь всё не так, как дома… вот. И поймала эту псину. А та возьми и укуси. Так, что прям до крови… ну и вот.