Первым заступил Колин. С середины ночи Ким. Меня решили не учитывать, ибо толку от меня немного.

Утром мы поднялись, только рассвело, умылись, позавтракали остатками каши и тронулись. Караван тоже тронулся сразу за нами. У них все же больше было как поклажи, так и народу. И не все из них привыкли к такой дороге. Что говорить о семье с девушками. Когда мы выезжали на дорогу, они только-только вставали, девушки капризничали. Для меня это было и понятно, и в то же время диковато. У нас считалось, что в присутствии мужчины нужно вести себя кротко и вообще не говорить. Как объяснил мне Колин — это простые люди. В их жизни гораздо меньше внутренних правил. Кротость ценится, но внутри семьи вот так в дороге, часто характер проявлялся во всей красе. Пока мы собирались, с нами попытались познакомиться пара человек из каравана купца. Там было несколько таких, кто просто выкупил себе место для путешествия. Но мы не стали с ними особо общаться. Отвечали односложно, и разговор быстро увял.

Ехать было хорошо. Начала ловить себя на мысли, что путешествовать мне нравится. Хотя может это именно за счёт компании. Кто знает?

Мужчины менялись и в этот раз, досыпая за ночь. Сперва спал Ким, потом Колин. Удивительно, но маски держались намертво и не приходилось их подправлять. Вот только линзы я снимала на ночь и клала в специальный раствор.

Я давно уже заметила так же совсем разное отношение мужчин ко мне. Ким действовал действительно как брат, местами слегка покровительственно, любил учить чему-то походному. Но чувствовалась опека брата.

Колин же…. Ох, Колин. Не знаю, как так вышло, но меня тянуло к нему. Спустя время я это понимала все яснее. Возможно, повлияла та встреча тогда в его спальне. Как-то не удавалось после реагировать ровно на него. Он не давил, был терпелив и добр, иногда строг со мной. Очень заразительно смеялся. У него невероятно теплая, обаятельная улыбка, добрые ласковые глаза и такие красивые руки. Руки с длинными гибкими пальцами, но и загрубевшие на внутренней стороне, с большим количеством мелких шрамов. По его рукам можно было сразу сказать, что этот человек много чем занимался, привык делать не совсем привычную работу для аристократа и совершенно не обращал на это несоответствие внимания.

Ещё с ним было невероятно интересно. Бывают люди, которые берут красотой, умом ли, ещё чем-то. А вот он брал умом и тем, что с ним было интересно, чтобы он не делал. Вот такой талант у человека. Мне кажется, он бы и из кружки с песком сделал увлекательное развлечение на весь день. С Кимом было, конечно, интересно тоже, но это другое. Не так. Или дело в том, что меня он не притягивал? Если бы я знала… еще стала замечать, что он всегда старался быть рядом. Ким тоже, но именно касался меня и помогал в основном Колин. Раньше этого так заметно не было только потому, что мужчины были постоянно заняты. Мы знакомы почти месяц. Мало того, жили вместе все это время, а я их, считай, и не узнала толком. Кима чуть больше и то потому что у него было больше возможностей проводить со мной время.

Не очень понятно, что сам Колин чувствовал ко мне. Он ни разу не дал понять, что я ему нравлюсь как женщина. Хотя по кому я могу судить? Марин, когда смотрел на меня, казалось, хочет сожрать целиком и глазки у него такие сальные становились, что хотелось помыться. Хорошо, что моя интуиция часто выручала. Не хотелось бы на себе почувствовать все его мысли. Колин же смотрел на меня я сама не понимала как. Не привычно для меня. Чаще всего смотрел отстраненно и спокойно. Прячась за этой маской спокойствия. Иногда отпускал себя и я видела заинтересованность, восхищение, желание тоже было, но какое-то более спокойное что ли. Правильное. Не было той мерзости во взгляде. И сделать что-то в этом виде мальчика, чтобы разобраться в этом, я не могла. Только сидеть и мечтать о несбыточном, делая вид, что все хорошо и вообще это не со мной. Вам показалось.

Стук.

— Войдите.

В комнату вплыл, а иначе это и не назовешь, мужчина. Он двигался плавными перетекающими хищными движениями, как притаившийся зверь в засаде. Войдя, он замер в поклоне единого слова. Незаметно для остальных, по привычке осматривал помещение на предмет неучтенных факторов. Он был огромным, как редкий гладиатор для элитных боёв. Одет во все чёрное, с замотанным лицом, так, что видно было только глаза. Лишь сверху накинут светлый халат без опознавательных знаков.

— Докладывай.

Мужчина выпрямился и начал доклад:

— Мы нашли два их укрытия, но или они нас вычислили, или мы не успели буквально на пару часов. Оба раза помещения они только что покинули.

— Норман, ты отупел?! Не можешь двух мужиков да бабу поймать?! — вспылил хозяин.

— Они не обычные люди. И передвигаются обдуманно, профессионально. Видно, большой опыт в подобных операциях. Маги. Я почувствовал присутствие магии разной направленности. Оба раза.

— Меня не волнуют детали. Уничтожьте их. Пока не достигните цели, можете не возвращаться. Ты меня понял?

— Да, хозяин.

— Закрепляю приказ кровью. — мужчина подошёл, смахнул полы арафатки, мазнул кровью по ошейнику — При попытке меня предать — сдохнешь. Как и твой отряд, и их семьи. Иди.

Взгляд Нормана остекленел и внутри глаз засветился слабый зелёный огонек, губы сузились в тонкую полоску, клыки выдались вперед.

— Слушаюсь, хозяин.

Через несколько дней я окончательно привыкла к кочевой жизни. У нас сложился свой быт. Все действия отработались до автоматизма.