Андрей замолчал и заметно расстроился, он не ожидал, что даже военные окажутся так слепы к надвигающейся угрозе, он, не имея никаких разведданных, вообще не сомневался, что в течение года начнётся полномасштабная война и если СФРА в ней слабее, то надо по возможности сократить разрыв, а не подписывать договоры о сотрудничестве и продавать жизненноважные технологии потенциальному врагу. Да и ещё эти слова про Залию, что надо её вернуть и это тоже поспобствует миру. Пусть она, возможно и влюблена в какого-то мужчину в Южных Королевствах и Андрею ничего не светит с ней кроме дружбы, но не отдавать же молодую женщину в руки того, кто в лучшем случае сделает её своей наложницей, родную сестру-близнеца. Не удивительно, что в очередной раз мир Борисова немного потускнел. Прибыв домой он долго ходил и думал, не зная, что можно предпринять, но и просто смириться со всем этим у него не получалось. В его дверь, незапертую на замок, вошла Залия, но Андрей настолько был погружен в свои мысли, что вскоре с тяжелым сердцем она покинула его квартиру, а изначально хотела пригласить прогуляться хотя бы по разрешенной территории, потому что от сидения в квартире она очень сильно устала, да и от того, что поговорить здесь практически нескем, вот и даже Андрею сегодня не до неё.

Ближе к вечеру без проса в его коридоре оказалась глава разведки СФРА Екатерина Елизарова, совсем не подходящая по возрасту на эту должность блондинка, не очень высокого роста с вечно серьезным выражением лица, а серьёзности серым глазам прибавляли чуть нахмуренные светлые брови. Когда она разувшись вошла в комнату Андрея, без особого интереса тот глянул на неё и не получив каких-либо пояснений отвернулся обратно к телевизору.

— Я помогу тебе связаться с Юттунилой, больше ничего сделать не получится, нам получилось добыть его контакты, ты можешь написать исчезающее сообщение, Шапиро сама сказала, что сюда его пропустят, однако добраться он должен сам, если вдруг перед самой стеной его решат ликвидировать — мы не будем вмешиваться, точнее не мы, а они. В этом плане я ничего не решаю, ведь на стене служат только правительственные войска.

— Да? — Андрей чуть-чуть вернулся из своей реальности, — давай тогда я свяжусь уже сейчас, чего мне ждать?

— Хорошо, вот телефон, пиши, через пятнадцать минут сообщение исчезнет, если он его не прочитает, то на этом моя помощь окончена, потому что мне и на это никто добро не давал, но и не запрещал.

— Спасибо, — сказал Андрей набирая текст сообщения.

— Ответа ждать не стоит, — Елизарова забрала телефон из рук космонавта.

— Ты тоже не веришь, что они нападут?

— Я в этом почти уверена, Макманаман тоже склоняется к тому, что война будет и задобрить Шари не получится, однако с ними уже даже китайцы стали работать отменив все ограничения, поэтому куда нам брыкаться? Тем более все ЧВКашники сходятся на том, что никто на нас не нападёт. Пойми и Шапиро: мы не очень богатая страна, население живёт не очень хорошо, а мы тратим на какую-то мифическую оборону не понятно от кого очень значительные ресурсы, в некоторые годы доходило и до двадцати процентов экономики.

— Почему ты не убеждаешь Шапиро, если у тебя одной есть какие-то разведданные?

— А что я по-твоему делаю? Я и Сакари Юттунилу сюда перетягиваю надеясь, что знает что-то ценное и всё это окажется не зря, тогда можно будет если не увеличить армию, то хотя бы привести её в лучшую боевую готовность. Короче убедить наших чиновников с помощью него.

— Ладно, зря я на тебя что-то вякаю, и правда, ты единственная что-то делаешь похоже.

Екатерина Елизарова ничего не ответила.

— А я могу где-то ознакомиться со стратегиями, тактиками, современным оружием, я хочу понимать как планирует действовать ваша армия.

— Ты же русский, не “ваша армия”, а наша.

Андрею стало даже немного стыдно.

— Ну я имею в виду “ваша” — значит современная, — оправдывался он.

— Да, я тебе всё предоставлю уже сегодня, если хочешь, то поехали прямо сейчас.

— Давай. — С воодушевлением Борисов подорвался с кресла и вместе с девушкой, которой только недавно исполнилось двадцать восемь лет уже спускался в лифте.

Из своих окон Залия сейчас смотрела на эту парочку, Андрей, который совсем недавно сидел мрачнее свинцовой тучи теперь улыбался и без умолку что-то говорил, вместе с этой белокурой красивой женщиной он уселся на задние сидения автомобиля и они умчались куда-то. Бывшая соправительница Южных Королевств почувствовала не то чтобы ревность, но некоторую грусть в сердце, она уже давно понимала по глазам Андрея, что он к ней что-то испытывает, по его застенчивости сделала вывод, что это не только сексуальное влечение, по его поступкам решила, что это тот кто не предаст её, к тому же он не то что не позволяет себе лишнего, не позволяет вообще ничего. Такого с ней обычно не бывало, обычно те, кто проявляли к ней внимание хотели одного: заключить выгодный брак и в этом нет ничего осудительного, просто ей всегда было недостаточно этого исключительно экономическое взаимодействие с людьми. Шари, которого она когда-то давно соблазнила сама, вообще очевидно, что интересует только одно. Но Залия повзрослела и теперь только в кошмарах видела то, что делала в период с четырнадцати до шестнадцати лет, она не отказалась бы отдать все свои деньги и имущество лишь бы забыть это. И в компании Андрея у неё почти получалось это забыть, ей было легко и весело с ним, да и внешне он вполне нравится ей. Однако со времени прибытия в Москву он резко изменился и сегодня стал как будто в два раз более отстранённым чем вчера, но похоже это только с ней, с другой он вон и смеётся, и весело говорит, прям как с ней когда-то.

“Ну ладно, я хотя бы не там” — утешала себя Залия, понимая, что могло бы с ней происходить находись она в Южных Королевствах. Всё же девушка не понимала почему Андрей стал себя вести с ней так же отстранённо как все остальные, но потом решила, что ей это могло показаться от общей скуки.

С того момента как Андрей отправил Сакари сообщение с предложением перейти границу Соединённых Федераций прошло чуть более месяца. Дата о которой сообщали календари на электронных устройствах свидетельствовала о том, что завтра будет новый год. В детстве Андрей любил этот праздник, а когда был маленький даже отсчитывал дни начиная с первого декабря: так ему не терпелось получить подарки, даже если обнаруживал их он сильно заранее до праздника. В таком случае маленький Андрей делал вид, что ничего не находил.

Сегодня Борисов проснулся, очевидно, не ожидая никаких подарков, зато на свою зарплату, как оказалось, весьма скромную, купил подарок Залии, которая была не то чтобы раздражительной в последний месяц, но как-то охладела к общению с ним, по крайней мере так Андрею казалось. А он вроде и не против разобраться в чём дело, но не приходит в голову как это спросить, к тому же ещё и в мыслях Борисова всегда имеется в виду тот загадочный мужчина из Южных Королевств после разговора о котором Залия стала несколько отстранённой. В новогоднее утро Андрей подумал, что постарается не обращать на это внимания, он давно уже решил, что даже если она влюблена в кого-то на своей старой родине, то это не повод оставлять её одну в праздник будто наказанную за что-то или вообще как-то хуже к ней относиться. А вот держать себя в руках очень даже надо и больше пытаться не выдать своих чувств по отношению к ней, он и раньше старался так делать, но не очень активно.

В очередной раз набравшись храбрости Борисов прихватил серебрянные серьги, так как больше не придумал, что можно было подарить женщине, которую считал одновременно самой красивой, перед чьим умом преклонялся и кому был благодарен за сделанное для него, Андрей позвонил в дверь. Залия с уже привычным равнодушным взглядом открыла, Борисов с порога попытался шутить, однако быстро осёкся, так как совсем недавно она просила его не прикидываться клоуном. И сегодня она уже успела метнуть недовольный взгляд, Борисов отдал свой подарок, когда Залия открыла маленькую чёрную коробку на лице будто бы первое солнце весной мелькнула еле заметная улыбка. Девушка глянула на мужчину, лицо его за последний месяц покрылось бурой бородой, которой он придал форму буквально вчера вечером, лысая голова была выбрита тогда же, и не сгоняя улыбки с лица спросила: