Блин! Вот и снова тот неприятный момент, когда ты попадаешь в ситуацию, в которой нужно вести себя в точности так, как должен это делать старый хозяин тела. Знать бы хоть, на что конкретно намекает этот уважаемый всеми мощный старик… Ясно только то, что они довольно близко знакомы с Бродягой, и этот Эмир знает, что мой предшественник в этом организме знал и умел больше, чем в данное время в данном мире считается приличным.

– Многие знания, почтенный Эмир, - наконец, выдавил я из себя вместе с вымученной улыбкой, первое, что пришло на ум, но потом, решил, что для острого на язык Бродяги эта фраза не слишком характерна, и тут же понял, что придется исправляться по ходу пьесы, - многие печали! Другими словами: много будешь знать – скоро состаришься!

Все вокруг буквально замерли, не веря собственным ушам и поражаясь моей наглости.

– Ах-хах! – ни то рассмеялся, ни то прокашлялся старик. – Вот это ты меня позабавил, мой мальчик! По всему видать, что отправившись на поиски волос, ты сбился с пути и в каком-то сказочном месте по недоразумению поменял куцые остатки своей вежливости на крупицы мудрости! Как ты там сказал? Многие печали? Воистину мне есть о чем погрустить длинными вечерами…

– Прости мою невольную дерзость, Наставник, - немного сдал назад я, чувствуя, что слегка перегнул палку, - я просто хотел сказать, что тайные знания любят тишину. Только благодаря этому они все еще и остаются тайными.

Язык мой – враг мой! Старик посмотрел на меня так пристально, что внутри у меня что-то екнуло. К счастью, Эмир не стал говорить вслух всего того, что можно было прочитать на его лице в миг замешательства. Совладав со своими эмоциями, Наставник повернулся вполоборота к Тааху и уточнил у него:

– Кто будет биться от Эллеса? Суббот?

Таах кивнул с таким виноватым видом, что даже мне, деревянному по пояс, стало ясно, что меня уже заведомо считают трупом.

– Плохо! – озвучил общую мысль Наставник. – У былого легкомысленного и разухабистого Бродяги было куда как больше шансов на победу в этом неравном бою.

– Один из миллиона? – перебил старика Таах и тут же, испугавшись нарушения неписаных правил, извиняясь, приложил ладонь к груди и покорно склонил голову.

– А пускай и так. Теперь же нет и того, что могло бы быть. Наш простой и незатейливый друг вдобавок к порокам оброс еще и какими-то добродетелями. Стал гораздо более уязвимым. Суббот неприменно этим воспользуется.

– Из услышанного я, как глава Бордового клана, смею надеяться на то, что в этом глупом споре Наставник примет нашу сторону? – не веря своим ушам, спросил Таах.

– И снова мимо! Я буду болеть за этого голого во всех отношениях выскочку! Я вижу, что прежний знакомый мне задира в нем все еще жив и просто ждет своего звездного часа. И я очень надеюсь на то, что этот час пробьет вовремя!

После этой фразы он повернулся к нам спиной.

– Ученики! – крикнул он, обращаясь к нескольким разновозрастным стайкам подростков. – Все ли помнят, что у нас в заведении запрещено биться о заклад?

Стройный хор голосов был ему ответом. Помнили об этом все без исключения.

– Так вот! На предстоящую схватку Суббота с Талланом этот запрет не распространяется! Более того, я сам буду принимать ставки и даже от учеников начальной школы! Но, только энергией! А вот выигрыш все смогут забрать тем, чем они захотят. От сладостей, до знаний, с которыми им еще знакомиться рановато. Вплоть до введения в тему приворотных заклинаний!

На улице воцарилась мертвая тишина. Слышно было только тихий глухой скрип – это Тилли силился понять, что именно сейчас произошло.

– Это что ж получается, - послышался со стороны одной из групп школьников ломающийся голос, - Наставник хочет сказать, что у Таллана-Бродяги есть шанс победить Суббота, на дуэли, которая будет проходить по всем заведенным правилам?! И при этом условии исполнятся наши мечты?..

– Выходит, так! – одновременно обрадовано и удивленно отозвался Тилли. – Никогда бы в это не поверил, если бы только что сам не услышал!

Честно скажу: меня все эти намеки и недосказанности уже здорово утомили. Что там за такой чудо-воин, что никто не верит в мою победу? Чем еще меня в этом мире можно удивить, разве я уже не все повидал?!

Старик все это время лишь молча улыбался. Когда же «озарение» Тилли дало повод всем собравшимся начать перешептываться, Эмир подошел ко мне, взял под локоть, отвел в сторонку, чтобы повесить между нами двумя и всем остальным миром завесу, отсекающую все посторонние звуки в обоих, думаю, направлениях.

– Больше всего на свете я с недавних пор не люблю несправедливость, - произнес старик, глядя куда-то сквозь меня, - поэтому я скажу тебе следующее: ты обязан победить. От победы выиграешь не только ты, но и весь мир. Но и ты получишь не просто очередную победу, ты получишь ответы на те вопросы, которые еще даже не ставил перед собой в силу молодости и недалекости. Самое неприятное, к схватке невозможно будет подготовиться, но у тебя есть один шанс: постарайся оставаться самим собой. Кем бы ты ни был…