– Тут нет Дара, - напомнил мне шаман, но тут же сам под моим укоризненным взглядом вспомнил, что речь идет о Генераторе.

В попытке реабилитироваться он предложил идею разойтись в разные стороны вдоль черты, чтобы быстрее найти метку. Тут же возникла сложность, как подать знак другому, если на время находки мы будем уже вне зоны видимости друг друга.

Пока мы, уныло глядя на Черту, предлагали и отметали варианты, я почувствовал, что меня как бы тянет налево и тут же сообщил об этом приятелю.

Шаман пожал плечами и заявил, решить проблему, прислушавшись к предчувствию – не такая уж и плохая идея.

Локация попалась нам на редкость протяженная, шли мы долго и успели вымотаться. Радовало и подстегивало нас лишь то, что зов метки постепенно нарастал, даря уверенность в правильности сделанного выбора. Солнце уже стало клониться к закату, когда мы услышали собачий лай.

Немного в стороне от нас, за Чертой, из стороны в сторону бегал большой пес и негромко, но как-то призывно лаял, стараясь обратить на себя внимание.

Поравнявшись с ним, мы обнаружили метку. На сей раз, ладони было две, и отпечатались они на земле, на расстоянии примерно полутора метров друг от друга, и обе указывали прижатыми пальцами на уже усевшегося на месте пса.

– Сдается мне, что Эдвардс очень хочет, чтобы ты их догнал, - всматриваясь в землю перед собой, пробормотал шаман, не решаясь сделать первый шаг.

Издалека снова донесся собачий лай, словно бы пес подбадривал или торопил людей.

– Эдвардс ждет не совсем меня. Они дружны с Бродягой, и, возможно, у них есть какие-то взаимные обязательства. Вот только сам Бродяга об этом мне почему-то не сообщил. Пес нас зовет. Нужно поймать какое-нибудь насекомое и бросить его на территорию Черты. Если букашка выживет, то и нам ничего не угрожает. Я точно знаю, что здесь обитают довольно неприятные жуки, но встречаться с ними сейчас не хотелось бы…

– Это, как раз таки, не проблема, - с облегчением выдохнул шаман, - дома у меня живет старая ручная ящерица. Охотиться самой ей уже сложно, и я подкармливаю любимицу кузнечиками. У меня всегда с собой есть парочка. Вот они.

Откуда на ладони шамана появились два насекомых я понять не смог, но искренне обрадовался, а потом так же сильно расстроился, когда понял, что они одновременно прыгают с ладони в разные стороны. Но тут спутник снова немножко меня удивил, ловко одной рукой поймав на лету обоих беглецов. Неплохой бы получился боец из неприглядного шамана!

Взяв для себя за правило держаться ровно в середине того расстояния, что показывали отпечатки ладоней Пройдохи, мы, запустили вперед первого кузнечика. Он выжил. Вслед за ним тут же двинулся шаман, который в следующую секунду чуть не погиб, едва не сойдя с безопасной тропы.

И, нет, ему вовсе не угрожало что-то ужасное. Он просто прыгнул вслед за насекомым, которое решило поскорее от нас удрать, резко взяв вправо. Шаман бросился за ним и поймал где-то у самого прямо на уровне линии, которую можно было бы провести от отпечатка правой ладони Эдвардса до сидящего на другой стороне Черты пса.

Я отругал товарища, напомнив тому, что у нас на всякий случай есть второй кузнечик. На что шаман ответил, что не собирается брать на себя ответственность за бессмысленную смерть живого существа, которую он мог бы предотвратить. О том, что он собирался скормить это существо ящерице, которая по законам природы уже должна была умереть, он даже слушать не стал. Вместо этого он махнул рукой, пропуская меня такого умного вперед. Однако моя ирония не прошла даром: оба кузнечика были отброшены как можно дальше от Черты – в траву соседней с ней локации.

– Отлично! – проворчал я себе под нос. – Теперь вспоминается «Пикник…» Стругацких: гайки мы все выбросили и теперь идем наобум…

Именно эта высказанная втихую мысль и помогла мне остановиться, когда пес, вдруг, бешено залаял, глядя прямо на меня.

Теперь, когда мы были на полпути к противоположной стороне, я, наконец, узнал пса. Это была та самая зверюга, что когда-то напала на нас с Экуппой, а потом стала не просто собственностью Пройдохи, а действительно признала его своим хозяином. Видимо, она и теперь исполняла его приказ, помогая нам добраться до цели. Вот только почему пес стал так яростно лаять?

– В чем дело? – уточнил сзади шаман. – Есть сомнения в безопасности дальнейшего пути?

– Не знаю. Пес будто с цепи сорвался. Может, имеет смысл вернуться назад за кузнечиками?

– Давай я просто пойду вперед. Все-таки я почти что местный житель, и лучше тебя почувствую опасность, если таковая появится, - предложил шаман идею, подкупающую своей справедливостью: ведь это именно он «отпустил наши гайки».

Двигаемся мы осторожно, напрягая все имеющиеся чувства, чтобы вовремя почуять неладное. Шаг, другой – из пасти надрывающегося лаем пса, тем временем, уже летят клочья пены.