Если Сциллис нанесли удар и ушли под воду, у нас будут лишь считанные минуты для реагирования. Возможно, даже секунды… До поверхности минута полёта. Пот рекой по лицу, кровь из носа продолжает хлестать так, будто мне его рассекли секунду назад. Но я не замечаю ничего из этого. Я лишь хочу увидеть этот плавучий комплекс, который унёс жизни моих боевых товарищей.

Сто тридцать семь тысяч метров. Что-то есть!

— Искра, вижу на радаре объект. Устанавливаю принадлежность.

— Скользящий, да мы тоже видим. Это скорее всего он. Продолжай.

Семьдесят пять тысяч метров. Да! Это он! По всем характеристикам! На мониторах забегали циферки, описывающие параметры объекта.

— Искра! Это он.

— Скользящий, объект уходит под воду.

— Естественно он уходит!

— Скользящий, ты должен активировать наводящую стрелу.

— Искра, ответ отрицательный, у меня ручной режим. Не хватит дальности. Стрелу можно активировать на дальности до девятнадцати тысяч метров. Я разобьюсь о поверхность воды. Гиперджет на такой скорости не сможет выровнять траекторию.

Повисло долгое молчание.

— Скользящий. Это приказ.

Я уже почти стёр зубы в порошок. На кону стоит весь сектор, выполнять придётся. Да вот только этих ОДП может быть не одна штука… И моя смерть окажется напрасной. Вот же ж холера! Была бы синхронизация, как-нибудь да вытянул бы… Но на ручной… У Искры стоит задача ликвидации собственного эскадрона?

— Скользящий, доложи ситуацию.

— Искра, принято.

У меня только один выход. Надеяться на прочность моей сердечно-сосудистой и гиперджета. После запуска наводящей стрелы, с помощью которой можно будет в отслеживать передвижение объекта, мне нужно будет активировать систему экстренного обратного торможения и молиться, чтобы её не разнесло в щепки. Я потеряю на этом огромное количество топлива и энергии для щитов. Благо, щиты сейчас не нужны. Ведь мы не входим в прямое боевое столкновение с авиацией противника.

После этого я начинаю молиться о том, чтобы не сплющило мои внутренние органы, а затем я начинаю молиться о том, чтобы из неконтролируемого торможения, я смогу вручную вывести джет на контролируемый полёт.

Пустяковая задачка. И как после такого не уверовать? Впрочем, мой атеизм и не такие испытания выдерживал.

Самое трудное — это вовремя среагировать. После девятнадцати с половиной тысяч метров, мне нужно будет сделать три действия одновременно буквально за доли секунды. Нейрошторм конечно же поможет… Но я уже ни в чём не уверен.

Пятьдесят тысяч метров…

Сорок пять тысяч метров…

Сорок тысяч метров…

Тридцать пять тысяч метров…

Тридцать тысяч метров…

Двадцать пять тысяч метров…

Двадцать две…

Двадцать…

ДЕВЯТНАДЦАТЬ С ПОЛОВИНОЙ!

Нейрошторм усиливает нервный импульс, мышцы срабатывают далеко за пределами человеческих возможностей. Скорость, точность, сила. Улавливаю краем глаза, что стрела вылетела точно в цель на отметке восемнадцать тысяч семьсот девяносто шесть метров. Чёрт! Мне конец… Гиперджет уже экстренно тормозит и сбрасывает скорость. Сосуды как будто сейчас взорвутся к чертям, хотя на машине предусмотрена система защиты от таких перегрузок. Тряска запредельная, если бы я не был пристёгнут, мне бы размозжило шлем и голову от ударов о стенки кабины. Панорама тут же отключилась. Надеюсь, не вышла из строя. Я оказался в полной темноте, освещаемый лишь мониторами и лампочками. Ещё через мгновение, я нашёл в себе силы дотянуться до тумблера отключения экстренного торможения, после чего машину начало жёстко кренить. В один момент я даже подумал, что нахожусь в неуправляемом падении, но через ещё мгновение панорама восстановилась, и в кабине снова стало светло.

Потянув на себя штурвал, я, строго следуя своему изначальному плану, молился, чтобы обшивка не разлетелась к чертям, а сам джет не переломило пополам. Вокруг вакханалия звуков, начиная от скрежета металла, заканчивая какой-то барабанной дробью в движке. Тряска сильно поубавилась, машина уже неслась с существенно меньшей скоростью, но я всё равно неизбежно сближался с водяной гладью.

Заорав во всё горло, я потянул на себя штурвал и начал потихоньку выравниваться. Сердце колотилось бешено. Выйдя в нижние слои атмосферы, я уже отчётливо видел поверхность воды. И что-то подсказывало, что я могу не вытянуть этот полёт. Сражение с законами физики продолжалось, на шкале мелькала высота.

Восемь тысяч метров.

Семь тысяч метров.

Шесть тысяч двести восемьдесят метров.

Я замедлялся, но этого было недостаточно, в идеале мне бы с десяток бетонных стен, сквозь которые джет пройдёт словно плазменное ядро и замедлит скорость до приемлемого минимума.

Пять тысяч пятьсот пятьдесят метров.

Я замедляюсь… Есть шанс. Давай, родной, не подведи… Давай же…

Четыре тысячи четыреста тридцать метров.

Я уже сижу в одной позе, не двигаясь, надрываясь словно Сизиф. Было бы печально вот так вот сдохнуть. С другой стороны, это достойная смерть. Я выполнил боевую задачу, мне дадут посмертный орден за заслуги. Всё-таки Искра — это государственная компания, хоть и пытающаяся всем доказать, что это не так.

Три тысячи пятьдесят метров.

Лиллия, ты прекрасна… Единственное о чём я жалею, так это о том, что не увижу тебя перед смертью. Впрочем, если бы я увидел тебя перед смертью, это означало бы, что ты тоже умрёшь вместе со мной. А я не хочу, чтобы ты умирала, я хочу, чтобы ты была жива и счастлива.