— Это богоугодная деятельность, — кивнул Лаврентий, слегка улыбнувшись, словно пытаясь поддержать бывшего пирата. — Куда лучше, чем пиратство. Святая Матерь видит твои труды и благословляет их.

Диего грустно улыбнулся, но в его взгляде теплилась благодарность. Затем он перевёл взгляд на Торрика и продолжил:

— Но вот что было дальше. Однажды утром я зашёл в хлев и нашёл одного из поросят мёртвым. Сначала решил, что это болезнь, но потом увидел странные следы… — его голос стал приглушённым, словно он говорил о чём-то запретном. — Следы клыков. И поросёнок был полностью обескровлен, не осталось ни капли. Тогда я понял, что это не обычная смерть.

Галвина нахмурилась, её рука инстинктивно коснулась рукояти меча.

— И что же, не было взлома? Вход в тот хлев не выломан? — уточнила она.

— Нет, — покачал головой Диего, остановившись и повернувшись к ним лицом. — Мой хлев соединён с загоном, и животные могут свободно гулять между ними. Кто угодно мог перелезть через забор и сделать своё грязное дело.

Галвина с подозрением взглянула на него.

— Почему же вы так беспечны к безопасности? — спросила она. — Вы знали, что здесь нечто странное происходит?

Фермер оглянулся на свои аккуратные загоны и заросли фруктовых деревьев, его лицо омрачила тень досады.

— Да никогда раньше тут такого не было, — вздохнул он. — Здесь нет таких хищных зверей, которые могли бы пролезть в загон. Разве что змеи, но они неспособны на такое. А пиратам воровать свиней незачем: они охотнее украдут золото или ром. Здесь всегда так было заведено.

Лаврентий смотрел на фермера серьёзно и мягко одновременно, его взгляд был устремлён на опавшие листья папайи под ногами.

— И что же было дальше, Диего? — спросил он. — После того, как вы нашли мёртвого поросёнка.

Диего провёл рукой по лицу, словно стирая усталость с век, и продолжил:

— Мы, конечно, испугались. Сожгли тело, чтобы от греха подальше не ожило, мало ли что. Но спустя пару ночей у соседей точно так же нашли мёртвую козу, — он указал на дом вдали, у которого стоял чёрный дымоход. — Тоже обескровленную, с такими же следами. Все говорят, что это проклятие, что мы вызвали что-то злое.

Галвина вгляделась в темнеющие кроны тропических деревьев и спросила:

— Вы пытались выследить это существо? Устроить засаду или хотя бы найти его следы?

Диего нервно хмыкнул, его лицо на миг стало напряжённым, как натянутая струна.

— Мы обходили окрестности деревни, но далеко не пошли, — признался он, стараясь не смотреть в глаза Галвине. — А сунуться в дикие леса никто не решился. Кто знает, что может сделать такая тварь с человеком, если она способна выпить всю кровь из животного? Мы люди простые, нам не под силу сражаться с тем, что мы даже не можем увидеть.

Торрик сжал кулаки, его глаза сверкнули решимостью.

— Вот за это и возьмёмся мы, фермер, — сказал он, глядя Диего прямо в глаза. — Мы найдём эту тварь и прогоним её отсюда, будь то вампир, демон или кто-то ещё.

Лаврентий тоже кивнул, его взгляд стал суровым, а рука легла на священный символ, висящий на груди.

— Мы не оставим вас без помощи, — заверил он. — Наша вера и решимость с нами, как и мечи, и аркебузы. Но нам нужно больше сведений: любые звуки, запахи, следы, которые могли бы помочь понять, с чем мы имеем дело.

Диего ещё раз обвёл взглядом их решительные лица, словно впервые увидел в них настоящую надежду. Затем он склонился и указал в сторону зарослей леса, что начинались за огородами.

— Если вы так уверены, что сможете справиться, — сказал он, — идите туда. Лес этот старый, и в нём полно тайн. Если тварь где-то и скрывается, то, возможно, там, где её не побеспокоят.

Троица поблагодарила фермера и, обменявшись взглядами, направилась к зарослям, что скрывались за последними домами деревни. За ними по-прежнему увязывались любопытные детишки, но теперь их голоса звучали шёпотом, словно они чувствовали, что шаги их гостей приближаются к чему-то опасному и загадочному.

Элиара, Гругг и Глезыр шли по тропе, которая петляла между скалами и редкими деревьями, направляясь к противоположному берегу, где находилась деревня рыбаков. Ветра с океана приносили запах солёной воды, смешанный с ароматом нагретой солнцем листвы. Глезыр, накинув на плечи потрёпанный плащ, ворчал, как всегда, громко и с вызовом:

— С чего эта Галвина взяла, что рыбаки что-то знают? — возмущался он, размахивая лапами. — Давно это вампиры стали пить кровь у рыб? Да у рыб вообще она есть? Эти скользкие твари из воды — всё равно что водяные комки мяса!