— Линетта, ты откуда все это знаешь? — ужаснулась я.

— Она в комнате с Сейринэ Дрион живет, — пояснила мне Кирана. — Эта бытовичка знает все сплетни академии и распространяет их.

— Ага, даже в негативном есть свои прелести. Учишься держать рот на замке и слушать, — согласилась Линетта. — Ну, ты давай успокаивайся… Я уже самое худшее подумала.

Мы снова посмотрели не Линетту. Сегодня она нас продолжала шокировать своими «выводами» и логикой.

— Ну, там… твоя семья убийцы, использующие темные ритуалы… или бандиты, нападающие на обозы торговцев, и их арестовали…

Я снова скорчила подруге гневное лицо.

— Да не важно… — в итоге махнула она беспечно рукой. — Ты хоть не подлая, как остальные девушки. А если Тирел расстался с тобой, то это возможно и не настоящая любовь была.

Кирана всхлипнула снова, но в следующую секунду она уже смеялась согнувшись пополам. А у нас вытянулись лица.

— Знаешь, — озадаченно пробормотала Линетта, — вот сейчас ты пугаешь даже больше чем, когда плакала навзрыд. Это же просто истерика? Да?

— Просто… — захлебываясь смехом принялась пояснять Кирана, — я подумала, что меня утешают две аристократки… и… девственницы.

Мы улыбнулись иронии, посмеиваясь. Кирана успокоилась и вытирала слезы. Линетта вздохнула:

— Хотите, расскажу какая со мной первая история любви произошла? — вдруг предложила она. — Тоже весьма неприятная…

Я помнила, что Линетта очень переживала по этому поводу и не решилась рассказать сразу. Кирана согласно кивнула.

— В том году, когда я только поступила учиться, девочки из общежития меня восприняли очень агрессивно. Постоянно унижали и пакостили. В туалете закрывали, чтоб я на пару опоздала, обливали в столовой, ну и другие неприятности придумывали. Страдала я изрядно от их постоянных нападок, это позже они стали более закрыто мне подлости делать. А в начале, вообще прохода не давали. Один раз даже пришлось в лазарете два дня провести, после тренировки по боевой подготовке с одной из них.

Вот там я и познакомилась с Рифином Суаре, он к лекарю зашел за каким-то зельем и увидел меня. Тогда он учился на четвертом курсе факультета проклятий. Он мне начал оказывать знаки внимания: цветы дарил и даже на свидание пригласил в город. Поскольку он был маркизом, то мой дядюшка не стал препятствовать нашему общению, хотя официально он со мной не знакомился и с моими родителями тоже. Я как-то неожиданно влюбилась без памяти, и поверила ему. Думала, что это все по-настоящему… — подруга вздохнула, на минуту прервавшись. — В тот вечер, мы пошли в одно заведение… закрытое… куда только по знакомству и приглашению можно попасть. Мне не следовало соглашаться и идти, но мы были не одни, с нами еще были и другие адепты нашей академии со своими девушками, и еще какие-то студенты колледжей столицы. В общем компания большая очень. И хорошо, что там в тот вечер оказался Элдрин Ризгас. Рифин угостил меня коктейлем, в котором оказалось было подлито зелье забвения и… ну, пробуждающее всякие «запретные» желания…

Я не помню, как оказалась в другой комнате и мало, что помню из происходящего потом. Все осталось в памяти какими-то обрывками сцен и кусками фраз. Мне все происходящее тогда позже Элдрин рассказал.

Линетта вдруг всхлипнула, ее щеки стали пунцовыми.

— Рифин отнес меня почти без памяти в отдельную комнату. Он со своими дружками, хотели… «развлечься» со мной. Оказывается, девушки нашей академии, сделали ставку на мою невинность. И чтобы никого из парней не заставили потом на мне жениться, они… в общем решили сделать это компанией.

Мы с Кираной слушали открыв рты. История была весьма «грязная» и неприятная.

— Рифин оказался тем еще подонком… А мне очень повезло, что Элдрин вовремя вмешался и сообщил моему дяде. Он вовремя появился. Девушкам объявили всем выговор, некоторым парням пришлось забрать документы. Они потом, правда, продолжили обучение в других академиях…

Дядя, не стал сообщать отцу о том, что со мной случилось, но он первым начал говорить дома, что мне нечего делать в академии, и выдвинул условие, что я больше не буду вообще выходить в город, пока нахожусь здесь.

Линетта замолчала. Она не плакала, но в ее глазах было столько боли, что сердце защемило.

— Даже не представляю, чтобы было со мной, если бы их затея удалась, до конца… В нашем обществе во всем принято винить девушек… По сути он не представлялся моим родителям и не делал официального заявления, что желает ухаживать за мной… Во всем бы обвинили меня. Ведь я сама пошла с ним и не ушла, когда увидела куда меня пригласили. Я слепо верила ему и надеялась на его честность… Так что не могу тебя осуждать Кирана. Я не верю, что ты поступила так по собственному желанию. Ты не такая! И если бы там, в тот вечер, не было Элдрина… Самое неприятное, что меня пытались предупредить о том, что не стоит встречаться с Рифином. Мне присылали записки-журавлики с предупреждениями. Но я не знала от кого они и думала, что это от завистников.

— А кто тебя предупреждал? — спросила я.

Линетта посмотрела в глаза и улыбнулась:

— Стомиан. Он боялся со мной даже разговаривать тогда, ведь я — аристократка, а он — обычный парень. Поняв, в кого я влюбилась, стал слать записки. От меня адептки немного отстали после этого происшествия, а Элдрин присматривал и подбадривал. Записки даже после этого приходить не перестали, но я тогда все еще не знала кто их шлет…

Они были такими… нежными и романтичными. Я долго не верила больше никому. Элдрин познакомил меня, как-то на прогулке с Томом. Стомиан и приструнил всех моих недоброжелателей. А через время я отважилась написать ответ на очередное послание. Мы долго переписывались, прежде чем он открылся мне.