— Конечно, иди мыться, я еще посижу, допью чай и успокоюсь. Мне есть, о чем подумать.

Горничная вынула из шкафа две ночные сорочки и наполнила ванну, добавив масла. Долго я мыться не стала. Глаза закрывались сами с собой. День был сумасшедшим и насыщенным.

Пока Кирана следом приводила себя в порядок, забралась в кровать, укрываясь огромным и мягким одеялом. Для меня ложе было слишком мягким, я привыкла спать на более ровном матрасе. Здесь я просто провалилась в его недра. Обхватив подушку руками, я ждала подругу.

Кирана скользнула под одеяло с другого края. А горничная забрав нашу одежду, чтоб привести в порядок и поднос, пожелала спокойной ночи и ушла.

— Ты ответила Тенебрею? — услышала я тихий вопрос.

— Да, он вынудил, — усмехнулась я. — Представь себе, практически пытал меня высотой.

— Согласилась?

— Да.

Наступила тишина. Но несмотря на то, что глаза слипались, я заснуть не могла от мыслей, бередивших меня. Видимо не спала и Кирана, крутясь на своем месте.

Сегодня подруга мне открылась с неожиданной стороны. Меня нисколько не тревожил тот факт, что ей пришлось работать «девушкой в услужении». Я верила ее рассказу, и понимала, что это было вынужденное решение, принять которое пришлось из-за сложившихся обстоятельств. Представила себе, как трудно было ей это все осознавать, если она изначально росла как состоятельная лаэра.

Кирана правильно сказала, что общение с ней может сказаться на мне негативно. Высшее общество с радостью накинется на скандальную новость. Навряд ли это сильно повредит моему социальному положению, но репутация пострадает. Боялась ли я этого? Наверное, нет… И даже глубоко внутри колыхнулась мысль: а вдруг я всем женихам разонравлюсь поэтому? Но сама же и поняла, что герцогиня будет «лакомым куском» даже с испорченной из-за общения с «недостойной девушкой», характеристикой. Вызывали беспокойство и мысли о том, как Тенебрей воспримет этот факт. Но про это я несомненно узнаю завтра.

Неожиданно меня посетила и другая мысль:

— Кирана, можно задать вопрос?

— Му-гу, — пробормотала подруга.

— А каково это… ну… заниматься «этим» с парнем? И не стыдно раздеваться перед мужчиной?

Подруга фыркнула, горько рассмеявшись от души и повернулась ко мне.

— Лея, ты же только недавно первый раз поцеловалась… — напомнила она мне привставая на локте. — У тебя все вообще будет не так как у меня, я уверенна. Подробности не проси, не расскажу. Удивительно, что ты уже думаешь о таком, с твоими предрассудками и неопытностью!

А я вздохнув закрыла глаза. Действительно, чего это я? Но сегодняшний поцелуй всколыхнул во мне многое. Я ведь действительно обо всем забыла. Мне снова понравилось целоваться с женихом, призналась себе. И хотелось еще. Тенебрей не казался теперь таким уж отталкивающим. У него были несомненно и свои достоинства.

— Целовались сегодня? — услышала я вопрос.

— Да, — ответила я и покраснела от воспоминаний.

— Понравилось?

— Ага, — снова согласилась я.

— Тебе вообще переживать не о чем… Он твой официальный жених, вас тянет друг к другу, если тебе понравилось — не стоит переживать об остальном.

Заснула я сама, не заметив этого. И мне приснился сон, как я снова целуюсь с Тенебреем. Ощущения настолько были реальными, что в животе скрутился горячий узел. Проснулась я резко, меня колотило от ощущений. Не стоило обсуждать перед сном столь откровенные темы…

Второй раз я заснула уже успокоившись и больше мне ничего не снилось.

…

Проснулись мы из-за того, что горничная открыла шторы. Дневной свет неприятно ослепил сквозь веки, и я застонала, отворачиваясь и зарываясь в одеяло глубже. Недовольно рядом ворочалась Кирана.

— Леди, хозяин приказал вас разбудить к позднему завтраку. Вас ждут через пол часа в столовой, — сообщила полу-эльфийка и начала рыться в гардеробной подбирая нам белье.

— А сколько времени? — спросила сонно Кирана.

— Чуть больше полудня, — последовал ответ.

Мы подскочили почти одновременно. Нам нужно было еще возвращаться в академию. Уже не говоря, что домашние задания так и были не сделаны.

Я снова застонала.

— Я первая в душ, — сообщила подруга, убегая в уборную.

А я позволила себе полулежа выпить кофе, заботливо принесенный горничной.

Когда Кирана вышла, я поплелась мыться и приводить себя в порядок. После этого мы надели приведенные в порядок платья. Нам сделали прически, и мы спустились в столовую.

Тенебрей и Гохре уже завтракали, не дожидаясь нас, но вежливо встали, приветствуя. Вид у обоих был недовольным. Глаза Корина посветлели только когда я села, и он улыбнулся мне. Я не стала отвечать, пусть не зазнается. Я все еще не определилась насчет него до конца, несмотря на чувства, что он во мне вызывал.