— Вот это, конечно, неожиданно, — задорно расхохоталась Элла. — Пришла увидеть магических кошек и посмотреть, как они живут, а нашла только одну и ту немагическую. Но даже так, наверное, это удача. Судя по этой карте как минимум сегодня здесь их не видел никто.

Типичный рыжий кот с немного полосатой шерстью был достаточно грациозен для того, чтобы посоревноваться с большими своими соплеменниками. Элла с детства любила за ними наблюдать, хоть и могла это делать только в познавательных передачах на артефакте, который подарил приюту начальник Эврен, чтобы дети могли расширять кругозор.

— Считай, что тебе повезло, милаш, — вздохнула сумеречница и достала из зачарованного конвертика корм, который был рассчитан для жителей этой зоны. — Не знаю, что здесь тебе понравится или что сможешь утащить, но я оставлю это на твой выбор. Жители здешних мест не хотят показываться, значит, это мне отдать нет кому. Поешь. То что остается, они заберут потом сами. Я наложу магию сохранения, чтобы ничего не портилось. А то уже всех угостила, а тащить домой столько еды для этих своенравных созданий не хочется.

Девушка достала все, что там осталось из конверта, который был типичным пространственным артефактом, хоть и одноразовым. После того как из него достали все содержимое, он рассыпался пеплом. Кот довольно посмотрел на девушку и подошел выбирать кусок получше.

Глава 80

Продумав несколько возможных вариантов решения проблемы, Риэлла вспомнила одну особенность Алконоста. Эта птица умеет использовать чары, но только те, что ближе по природе к луне. Это сыграло немалую роль в плане девушки, ведь восприимчивость к чарам лунников есть только у птицы Алконост, которая и пропала, оставив свой артефакт слежения.

Первым делом сумеречница купила ещё один набор лакомств для магических существ Лодирии, а потом попросила сотрудников заповедника отвести её в зону с самой высокой точкой. Там Элла расположилась удобнее, достав любимую вкусность обитательниц Райского сада. В обычных обстоятельствах почувствовав райские яблоки, могли прилететь не только птицы Алконост, но и Сирины с птицами Гамаюн, а это уже могло вызвать хаос, но этого всего можно было избежать.

— Почему вы решили, что это сработает? — не удержалась сотрудница заповедника, наблюдая за всем, что делала Риэлла. Но как бы ей ни было интересно, она не спешила мешать, ведь оттого найдут ли пропавшую птицу, зависит уволят ли их с товарищем.

— Потому что Алконост поет свои песни лишь при луне, хоть пророчества оставлять в лучах солнца. Они любят райские яблочки и при этом чувствует свое лакомство, — начала говорить сумеречница.

— Но это касается и других обитателей Райского сада, — парировал мужчина.

— Тут верно, но только алконост восприимчивы к Чарам лунников, — вздохнула Элла, скрыв особенное яблочко под баром из лунных чар. — О, а вы знаете, как райские птички чувствуют это лакомство?

— Запах? — предположила женщина в форм сотрудников Лодирии.

— Частично. В солнечных лучах яблоко насыщается энергией и его запах усиливается, но этот барьер не даст их аромату распространиться, — вздохнула Элла.

— Но ведь если не будет запаха, птица не прилетит, — не понимал логики Эллы мужчина, что должен был присматривать за той зоной.

— Все просто я этим барьером раскрою этотбарьер и сразу зону Райского сада. Тогда те, кто находится там, не почувствуют запах…

— Тогда прилетит только тот Алконост, что покинул свою территорию, — высказал свои мысли работник зоопарка. — Как раньше не догадался. Но барьер на таком расстоянии… Кто вы?

— Вс просто я просто та, кто решил помочь вам не потерять работу. Тем более, мне нечем заняться, — улыбнулась Элла. Она уже накрыла лунным барьером зону обитания, приближенную к Райскому саду.

— Как нам отплатить за такую доброту? — спросила женщина, дрожа от страха.

— А вот этого не надо. Во-первых, моя помощь пока на уровни теории…

Элла хотел сказать ещё что-то, но удивилась и замолчала после того, как на камень рядом с ней приземлилась большая птица с головой красивой девушки. Лицо у этой птицы было прекрасным, а глаза ясными как звездное небо. Эти птицы любили блестящие вещи и были падки на украшения. Чем старше эти птицы были, тем больше они походили на человеческих девушек и тем больше развивались их навыки и умения. Если верить исследованиям и наблюдениям, то эта птица Алконост прожила больше двух сотен лет, раз у неё уже сформировались руки и стала отчетливее верхняя часть женского тела.

— Держи прекрасная, — улыбнулась Элла, вручив лакомство птице в руки, которые были местами покрыты небольшими темными перышками.

— Никогда не видел, чтобы эти птицы так смирно принимали угощения.

— Вы потому специально подготовили место для «подношений»? — посмеялась Элла.

— Обычно они намного…

Но чтобы не собиралась договорить сотрудница заповедника, ей не дали. От неожиданности у сотрудников зоопарка, что видели эту картину, потеряли не только дар речи, но и равновесие, рухнув на землю. Они впервые за все время работы в этом месте слышали песнь райской птицы, то чувствовали, что песнь эта непростая и были правы. Но никто кроме Эллы не мог понять слов, которые произносила величественная птица. Все посетители услышали лишь приятное пение, которое дарило одновременно и отчаяние, и надежду на лучшее. Но на самом деле Алконост нараспев зарифмовала пророчество: