Когда всё утихло, ученик всё ещё сидел на коленях, крепко зажмурившись. Он не понимал, сколько продолжалось это буйство ветра и магии – мог пройти миг, а могла – целая вечность. Лишь протяжный стон учителя заставил Заира вынырнуть из страшного забытья. Вынырнуть, зажечь голубую сферу и вновь обомлеть.

Тупик в конце коридора обратился в зияющий пролом. Разрыв контура высвободил такую силу, что цельные куски гранита оказались вырваны из стен её бурным потоком. Они лежали повсюду, некоторые – размером с самого Заира. Лишь чудо отвело эти убийственные снаряды от юноши.

– Бестолочь, – раздалось от одного из завалов. – Помоги…

Беддой распластался на спине и жадно глотал пыльную взвесь, заменившую весь воздух. Камни иссекли его лицо, а от левой брови осталась лишь багровая рана шириной с палец. Валун с вырезанным на нём ликом Кализанны приземлился точно на бёдра учителя. Его ступни безвольно обмякли. Окровавленные обломки костей прорвали мясо выше изрезанных коленей. Алая лужа вокруг его зада стремительно наполнялась.

– Помоги… – повторил учитель. – Я ног… Я их не чувствую. Помоги.

Он не мог поднять руку и лишь скрёб пальцами по плитам пола. Заир сделал шаг назад и покачал головой.

– Я не смогу вам помочь, мастер.

– Помогай, щенок! – крикнул Беддой и закашлялся. – Я… Я приказываю! Делай свою магию!

Заир смущённо опустил взгляд. Он всегда считал себя талантливым чародеем для таких-то лет, но срастить измельчённые в пыль кости и перемолотые мышцы – задачка уровня высших Кругов. Даже сумей Заир сотворить такое чудо, чтобы Беддой продержался ещё хоть чуть-чуть, дальше их ждал томительный переход через пустыню. Тут руками бы развёл и сам Архимант.

Юноша и сам не знал, как вернуться в Брекефел без учителя. Один он много не унесёт, да и сбыть такие сокровища можно было только через доверенных дельцов самого Беддоя. Даже если он найдёт их, будет слишком много вопросов о судьбе бедолаги. Решат, что Заир не захотел делиться, или сами избавятся от никому не известного паренька, чтобы забрать товар…

– Извините, мастер, – шепнул Заир гаснущему на глазах Беддою.

Учитель уже не мог выдавить из себя ни слова, пока юноша отодвигал его безвольное тело и рыскал по заплечной сумке. Он быстро нащупал кошель с оставшимися монетами, огниво и резной свисток, который подзывал верблюда Беддоя. Наконец пальцы Заира добрались и до смятого клочка пергамента, на котором торговец сведениями из Брекефела начеркал примерный путь к Городу Мёртвых.

– Спасибо вам за всё, – добавил юноша уже бездыханному телу мастера.

Он ощущал странную пустоту. Наверняка, страх и горе вскоре заполнят её, стоит Заиру выбраться из проклятой гробницы. Когда он будет блуждать по пустыне один, умирать от голода и жажды. Когда чудом вернётся в Брекефел и поймёт, что не знает, куда идти дальше…

Заир тряхнул головой, отгоняя скорбь и ужас. Всё это будет потом. Сейчас он станет первым, кто войдёт в сердце усыпальницы Валендиара Непреклонного за добрую тысячу лет. Теперь-то он в этом не сомневался, ведь контур остался нетронутым всё это время.

Юноша повёл рукой, направляя сферу в пролом, и шагнул следом. Голубой магический свет озарил последнюю спальню Валендиара. Четыре многогранные колонны поддерживали высокий свод Чертога Богов, мерцая сохранившейся позолотой. В центре, на пьедестале из десятка ступеней, стоял величественный саркофаг. Его светлая каменная поверхность подмигивала Заиру плеядой рубинов, сапфиров и изумрудов. Пространство по обе стороны от пьедестала занимали ряды сундуков и ларей, набитых сокровищами. Дары Альдеварра ушедшему императору. Чтобы унести их все, понадобился бы целый отряд и караван из двух дюжин верблюдов.

Заир медленно продвигался к пьедесталу. Он не сводил глаз с массивных граней саркофага. Слишком уж велико было искушение прикоснуться к нему. Или даже попробовать сдвинуть крышку, чтобы заглянуть в иссохшее лицо Валендиара Непреклонного.

Под подошвой что-то хрустнуло. Заир вздрогнул и тут же подозвал сферу. В её голубом свете он увидел, что раздавил чью-то кость. Руку, что принадлежала обтянутому обрывками лопнувшей кожи скелету. Пустые глазницы будто бы смотрели на Заира с немым укором.

– Странно, – шепнул он.

На мгновение юноша даже решил, что это император оказался настолько непреклонным, что выбрался из саркофага и отказался умирать с первой попытки. Теперь его желание взмыть на высокий пьедестал разгорелось с новой силой.

Заир преодолел ступени и замер. Крышки на саркофаге не было. Вернее, она лежала у основания пьедестала с его обратной стороны, расколотая на множество частей. Юный маг затряс головой, несколько раз с силой зажмурил глаза и велел сфере застыть над открытой могилой. По углам расползлись тени: на непривыкший к освещению взгляд, слишком уж объёмные.