Шрифт:
Из маминой папочки папочкины выпадают некоторые заявления и письма. Значит, несмотря на изоляцию супругов и десять тысяч километров тайги и тундры, между их папочками в казанской гэбухе существовал контакт. Вот и фото отца лагерного периода, анфас и в профиль, суворовский хохолок, в губах ирония, но не радековская, а общенародная, которая, быть может, его и спасла. Здесь же справка об ударной работе в управлении «Интауголь». Равнение на передовиков! Красная сволочь даже не думала о цинизме таких наград. Напротив, они ей казались проявлением человечности.
Наконец, из папочки выявляется и сам почти почетный посетитель, ныне почти почтенный писатель, снимаемый в данный момент для биографического фильма. Совершенно секретно. Март 1951 года. МТБ Татарской АССР запрашивает из Магаданского отдела МТБ копию дела Е.С. Гинзбург в связи с началом разработки ее сына Аксенова В.П., студента первого курса Казанского мединститута.
Так они начали и меня работать,Хряки пролетарской революции, дети Свиньи,В шевиотовых, с лампасами, штанах санкюлоты,Матери своей многососковой похрюкивающие сыны.А я разгуливал в закатный час по Казани,Чьи шпили предполагали на Западе и Нью-Йорк, и Париж,Уже подготовленный к революционному наказанию,Не подозревающий, что вместо судьбы мне приготовлен шишЭтой ебаной революции и воронок трехтонки…Через сорок с чем-то я молча воплю:«Не получилось, суки!»По матери, и по отцу, и по профессору Эльвову на гэбэшные картонкиЯ слезы невидимые, но сверхкислотные льюИ задыхаюсь от скуки.