И — я решил играть по местным правилам. А чего бы и нет? Когда вокруг одни странности, когда в голове сплошной туман, за которым скрывается пустота, и есть такое чувство выбора — чего бы и не взять кота в мешке, а?

Продаю душу? Подписываюсь на БДСМ-сессию? Устраиваюсь на работу? А к черту, давай попробуем!

Неуклюжим росчерком я поставил подпись. Как всегда — не слишком-то похожую на предыдущую. Затем отложил ручку, вернул бумагу женщине.

Она улыбнулась. Тепло. Пусть и не улыбались ее холодные фиолетовые глаза.

— Чудесно! Думаю, вы поладите с коллективом, — она странно провела пальцами по груди. — Пусть это и займет некоторое время. Теперь же…

Она встала. Наклонилась, нависая над столом. Протянула ко мне руку, и пальцы ее были сложены в характерный такой жест, которым обычно делают…

— Проснись! — щелчок.

— Проснись! — крик в ухо.

Переход был… резким. Даже не успел тот щелчок затухнуть, как сразу навалилась туча ощущений. Боли, в основном. Затылок будто просверлили, спина как после картошки, и в бок еще упиралось что-то острое.

А в резко открытые глаза с силой ударил свет.

Попытавшись проморгаться, я заметил, что не все вокруг залито светом. Была еще парочка темных силуэтов, нависающих надо мной, непрерывно двигавшихся. Тут и шум обнаружился — вой сирены, рев и треск пламени, резкие крики…

— Бля… — сумел выдавить я.

И попытался пошевелиться. Не слишком-то успешно. Только заерзал, а сесть, как собирался, не вышло — давило что-то на грудь, тяжелое такое, крепкое.

— Раз-два, взяли! — грубый вскрик от этих силуэтов. Женский?

Они синхронно дернулись, даже, казалось, зарычали — и на груди стало легче.

Вот тут мои мозги наконец-то заработали, а не просто воспринимали все вокруг. Получалось, что меня чем-то завалило, а спасатели освобождали. Остальное? Подождет. Как там учили, «жизнь важнее»? Вот и поборюсь за свою жизнь.

Я снова пошевелился. В затылке прострелило жгучей болью, да и руки оказались ватно-вялыми, но все же сумел сесть. Глядя на все те же проясняющиеся, набирающие цвет силуэты. Они в какой-то броне на все тело. Такой, будто пластинчатой, матовой.

— Поднимай и тащи отсюда! — новый грубый, резкий рык.

Один из них наклонился, схватил меня за подмышки. И на следующие секунд пять весь мир для меня превратился в болезненную карусель, гребаный аттракцион «Космонавт», только не веселый. Все вокруг вращалось, тошнота к горлу подкатила.

И с перчинкой страха я ощутил, что не чувствую ног. Только то, как они бессильно болтаются, как в самом кончике большого пальца правой стопы в ритм сердцу стучит пульс — а так ничего, да. Ни боли, ни отзыва на попытки ими пошевелить.

Тем временем, меня тащили на спине. Быстро, грубо. Зрение наконец-то прояснилось, и мне открылась не самая приятная картинка.

Полдень, или вроде того. Бетонная посадочная полоса, вся усыпанная обломками и кусками искореженного металла. На ней полыхает самая большая груда, высотой этажа в три, а вокруг нее носятся люди — одни тащат других, как могут, поддерживая за подмышки, взвалив на спину, просто волоча по бетонке. Крики, рев пламени, вой сирен и рычание моторов.

Катастрофа, короче говоря. И я в ней поучаствовал.

Плиты под ногами моего спасителя перешли в сухую землю. В пыли отпечатывались ботинки. А я все еще приходил в себя, и вся та ерунда с каким-то офисом, какой-то черной женщиной, наверняка мне просто снилась, пока я валялся без сознания в обломках транспортного шаттла. Точно.

Шаттла?

Снова головокружение — и я лежу на земле, на спине. В левом боку холодок, голову разрывает изнутри. Надо мною нависает кто-то в броне.

Кто-то в темно-зеленом, стандартном легком бронекостюме. Шлема нет — и я встречаюсь взглядом со взъерошенной девушкой. Она обеспокоенно смотрит на меня. Я тупо разглядываю ее — и, в первую очередь, стоящие торчком на макушке длинные уши.

Они непрерывно подергивались в ответ на все звуки вокруг. Остальное было не таким неожиданным — грубое, словно в камне выточенное, но все же привлекательное лицо, перемазанное пылью и сажей, шустрые янтарные глаза с вертикальными зрачками…

— Эй! Ты в сознании? Сколько пальцев?

Три их было. В огнестойкой зеленой перчатке.

— Три! — прохрипел я. — Живой, до помощи дотяну. Вытаскивай остальных!

— Но… — она стремительно оглянулась, махнув затянутыми в хвостик волосами. — Вы в крови, сэр!