Встречается несколько видов топонимов с основой крест. Есть и Крестовые острова, и Крестовая тундра, и Крестовая губа, и несколько Крестовых мысов, и Крестовский ручей, и Крестовская гора.

Интересно название мыса, лежащего между Нокуевским заливом и губой Савиха недалеко от мыса Взглавье. Называется он Ивановы Кресты. Крестов на этом мысу нет и в помине. Ф.П.Литке, описывая Лапландский берег в 1822-1823 годах, уже не застал их. Однако топоним свидетельствует о том, что кресты здесь были, и Литке подтверждает, что "раньше здесь стояло множество крестов".

В писцовых книгах Алай Михалков подробнейшим образом описывал все угодья, тони, покосы, реки, речки и ручьи. В описи Печенгской губы он сообщает, что "на реке на Княжой... бобры бьют". В перечне тонь Печенгского погоста упоминается Княж-озеро. В озере Экостровская Имандра одна из губ называется Княжой губой, а по ней - Княжий (Княжой) наволок. Пролив, соединяющий озеро Бабинская Имандра с озером Экостровская Имандра, опять носит название Княжая салма.

В озеро Бабинская Имандра впадает ручей Конгасыуй по-русски Княжий ручей. В какой-то степени происхождение всех перечисленных названий зависит от слова князь. То ли в этих местах были промысловые угодья, принадлежащие какому-то князю, то ли он посещал эти места. И вовсе не обязательно этот человек должен быть князем, важно, что он был из "господ", обладал богатством и имел дружину.

О происхождении названия Княжая губа в Кандалакшском заливе сохранилось старинное сказание, записанное в 1565 году голландским купцом Салингеном. Согласно сказанию, шведы, пришедшие в Белое море, были вынуждены скрываться от русских на острове Кузове в Кемской губе в становище, которое названо в связи с этим Немецким, а остров - Немецким Кузовом. Доведенные до отчаяния шведы попытались в пасмурную погоду при сильном дожде уйти восвояси через Кандалакшскую губу, но их настигли русские князья и в небольшой губке между Ковдой и Кандалакшей уничтожили. В честь победы русских князей над шведами залив был назван Княжой губой.

Нам, удаленным от этих событий на четыре столетия, трудно судить, насколько правдиво сказание. Однако следует заметить, что нашим предкам не единожды пришлось отражать нападения шведов, норвежцев и финнов - "каянских немцев".

Видный ученый прошлого века М- А. Кастрен, путешествуя по Лапландин в 1841-1844 годах, зафиксировал финские топонимы в районах, прилегавших к теперешней северной части финской границы. Эти топоннимы свидетельствовали о былых междоусобицах из-за рыбных угодий и сенокосных пожен: Рйитассари (Спорный остров), Тораярви (Спорное озеро, или Перебра ночное озеро).

Уместно вспомнить и еще об одной легенде, повествующей о происхождении Кандалакши и ее названия. Когда-то датчане собирали дань с саамов, деля это право с Московским Великим князем. И весь Ледовитый океан они называли Гандвиком. Позднее это название стало относиться лишь к Белому морю (на карте, приложенной к истории Алая Магнуса), а затем закрепилось за Кандалакщской губой.

В XIX веке мнения ученых о возникновении названия Гандвик разделились. Одни под словом ганда понимали чудовище; другие его производили от вещуньи Гейды; третьи видели в этом названии ганну, или гангу, - палку, применяемую саамами при ворожбе; четвертые, и их было большинство, считали, что Гандвик - залив Чудовищ, исходя из этимологии: ганд - чудовище, а вик - залив.

Отдельные ученые образуют от Гандвика не только топоним Кандалакша, но и Канин Нос, подтверждая это тем, что на ряде карт 1559-1730 годов Канин Нос обозначен как Канда-Нос. Однако вопрос этот очень сложный, им занимаются с давних пор, и по сей день он еще не решен.

Очень много "белых пятен" в топонимике: не всегда происхождение названия может быть объяснено. Нередко первоначальное значение слова утрачено, и слово приобрело уже совсем иной смысл. Бесчисленное количество топонимов рождается из ослышек, описок, неправильного понимания чужого языка, а это усложняет расшифровку географических названий.

В главах о Кандалакше и Коле мы привели варианты толкований происхождения названий их. А только что познакомились еще с одним. В связи с этим уместно вспомнить о весьма любопытном наблюдении, сделанном В. Л. Жучкевичем. Суть его в следующем.

Характер географических названий определенной местности говорит историку о многом. Замечено, что районы с ясными по смыслу названиями заселены относительно недавно и названия еще не успели видоизмениться в процессе употребления. В районах более древнего заселения или населенных в прошлом другими народами преобладают непонятные названия. И на Кольском полуострове кроме топонимов Кандалакша, Кола, Тулома смысл большого количества названий не раскрыт и сегодня. Это еще раз подтверждает то, что Заполярье было заселено еще в глубокой древности.

Немало в старину было желающих поживиться богатствами Мурмана. Не отставали от них и монахи. Они шли на Север, захватывали лучшие тони или скупали их у саамов за бесценок.

Писец Алай Михалков и подьячий постник Дементьев в писцовой книге, составленной в 1608-1611 годах, отмечают: "В Кандолошской губе на усть реки Нивы над морем против Кандолошские волости за рекою на наволоке монастырь опщей". Этот наволок в устье реки Нивы был назван Монастырским.

А мыс на южном берегу Рыбачьего полуострова принадлежал Печенгскому монастырю, и это послужило основанием для названия мыса тоже Монастырским.