Отец, бывший гвардеец прежней королевы, всячески помогал маме с магазином. Газовые лампы он установил снаружи совсем недавно, подсветив тем самым витрину, а владелец магазина тканей напротив скептически поглядывал в их сторону и постоянно ворчал, выходя на улицу, ведь требовалось, конечно же, слепо следовать традициям, а не поддаваться новомодным веяниям.

Возможно, эта черта передалась и Адель: ей быстро наскучивал старый уклад, а разум создавал в голове фантазии. Она часто представляла себе, как мог бы выглядеть их «идеальный» дом, как бы она проводила свои дни, какого бы питомца завела себе, из каких чашек пила бы чай и с какими подругами. Она воображала себя в совершенно безумных фантастических платьях, как она прогуливалась бы в них по чудесным цветущим садам и вдыхала бы сладкий воздух, а не отвратительные пары рабочих районов.

– Адель, мне сегодня понадобится твоя помощь, – сказала мама.

– Но как же ужин? – спросила Адель, заходя внутрь прохладного зала магазина. Она сняла заснеженную шляпку, встряхнула светлыми локонами и положила ее на столешницу, где царил идеальный порядок.

– Мира поможет с блюдами, правда ведь? – Младшая дочь согласно кивнула. – А нам предстоит работа – леди Маргарет Стем заказала дюжину пар перчаток…

– У нас есть готовые, – улыбнулась Адель, вспомнив, что сделала запасы для леди Маргарет. Эта дама преклонных лет носила траур и предпочитала исключительно черные перчатки.

– Но ей нужна новая дюжина с той золотой вышивкой, которую я в последний раз допустила оплошность сделать на ее платке.

– Не хочешь же ты сказать, что теперь мы…

– Да, Адель, папу и детей мы отпустим домой. – Она повернулась к мужу. – Дорогой, ждите нас к ужину. Уверена, мы справимся с дюжиной пар!

– Но неужели это нельзя сделать завтра, дорогая? – спросил отец, и Адель была с ним внутренне согласна.

– Репутация бутика прежде всего, – бескомпромиссно ответила мама.

И Адель, конечно же, осталась. Она знала, какие слухи ходили: что скоро откроют фабрику, и их магазинчик будет вынужден закрыться. Что вышивку там будут делать машины, а их труд будет забыт. Адель не верила всему этому: разве может какой-то станок вложить в работу частичку своей души, как это делала мама? Иногда Адель тоже увлекалась рукоделием, и ей это даже нравилось, как бы она ни пыталась противиться.

Копировать мамин стиль вышивки Адель научилась уже давно – та выводила золотой или серебряной нитью прекрасные вензеля, которые очень нравились клиентам. И именно мама научила Адель с сестрой читать и писать красивым почерком, что в их кругах не было такой уж необходимостью, но всегда доставляло Адель несравненное удовольствие. В отличие от Миры, которая чаще упрямилась и спрашивала, зачем ей это, – сестра собиралась пойти помощницей пекаря и создавать чудесные торты, выводя узоры разве что кремом.

Адель дала маме передышку, пообещав, что доделает все сама, а мама тем временем ушла на второй этаж, где хранились коробки с тканями и фурнитурой для их работы. Вскоре им придется все там переделать и перебраться из их довольно уютного домика сюда: в городе все прибывало жителей, и дом, оставшийся после их деда по отцовской линии, из-за неправильной записи в реестре попал под конфискацию еще при принцессе Данае, которая придумала этот чудовищный закон, а принцесса Элейна отменять его не планировала. Единственное, что оставалось семье Белерон, так это их магазин, который достался по наследству матери. Не замок, конечно, но гораздо лучше, чем ничего.

– Мам, – крикнула Адель, зная, что сквозь эти перегородки слышно так же, как если бы вместо них была тонкая ткань. – Иди домой! Я все сделаю сама.

Заскрипели ступеньки, и мама вновь показалась в торговом зале. Она шла медленно и как-то тяжело дышала.

– С тобой все в порядке?

– Да, дорогая, мне, пожалуй, и впрямь лучше отдохнуть. Ты точно справишься сама?

Она подошла ближе, оценивающе глядя на работу Адель.

– Недурно, почти идеально! – сказала мама, одобрительно похлопав дочь по плечу. – Когда закончится послеобеденный чай, за перчатками явится горничная леди Маргарет.

– Та, с вытянутым, как кабачок, лицом? – улыбнулась Адель.

– Лили, ее зовут Лили, дорогая. Отдай ей перчатки, оплату мы заберем позже.

– Почему это позже? Перчатки же понадобились не когда-нибудь, а сегодня! Мама, это несправедливо.

– Адель, леди Маргарет довольно влиятельная дама в наших кругах. Уверена, она быстро расплатится с нами, но требовать денег – это невежливо.

Адель была крайне не согласна, но ради мамы промолчала. Так их магазину недолго и разориться! Если она не предпримет что-то, чтобы разбогатеть… Ей вспомнился Грааль, который она видела в аббатстве. Вот бы добраться до настоящего!

Выпроводив мать, Адель погрузилась в работу с такой одержимостью, на которую была только способна. Когда перед ней стояла цель, она шла напролом.

Не успели большие напольные часы, стоявшие в углу зала, отбить пять раз, как вся работа была выполнена. Руки Адель закоченели, она сама продрогла, ведь помещение здесь никто не топил, чтобы не портить ткани копотью и неприятным запахом. И дожидаться теперь горничную с лицом-кабачком она не собиралась, решив, что отнесет перчатки сама, а после побежит на семейный ужин. А потом уже, сытно наевшись кулинарных изысков Миры, она сможет составить план, что же ей делать со своей жизнью дальше.