– Мне нравится ваша злость, – услышал Байдаров, – она выгодно отличает вас от окружающих меня мужчин. – Ее рука мягким ласкающим движением пробежала по его голове, пригладила волосы. Он не шевельнулся и, скосив в сторону глаза, разглядел за шторой прикрытую дверку шкафа… В замочной скважине, как и в прошлое его посещение, поблескивала резная головка ключа. На диване возле шкафа лежала меховая накидка и шляпа.

– Фрейлейн Морге, – сказал Байдаров, чувствуя легкое спортивное возбуждение, похожее на то, которое он испытывал перед выходом на ринг, при встрече с серьезным противником, – прежде чем мы с вами поедем в клуб, мне нужно увидеть Майкову.

– Зачем?

– Я хочу поговорить с ней.

– Вы хотите ее убедить…

– Да! – перебил Байдаров и, желая избежать ненужной лжи, повторил неопределенно: – попробую.

– Вот как? – фрейлейн Морге колебалась секунду. – Что ж, мы можем к ней сходить.

– Я хотел бы просить вас избавить меня от ходьбы по вашим подземельям. Прикажите привести Майкову сюда.

– Сюда?

Фрейлейн Морге наклонилась через плечо Байдарова и заглянула ему в лицо.

Он увидел совсем близко ее слегка косящие глаза и постарался как можно безмятежнее встретить колючий испытующий взгляд.

В дверь постучали, и в кабинет вошел рыбоглазый служитель с платьем в руках. Он прошел к дивану, описав по комнате дугу, стараясь подальше держаться от своей свирепой хозяйки, положил на подушку дивана платье и удалился.

Байдаров чувствовал колебание в молчании фрейлейн… Он понимал, что если она скажет «нет», то настаивать будет бесполезно. И поэтому, стараясь предупредить ее ответ, добавил насмешливо: – Неужели вы боитесь, что я смогу утащить Майкову из вашей крепости?

Очевидно, это был хороший ход… Фрейлейн Морге выпрямилась.

– Как раз я этого и не боюсь, – возразила она, глядя прищуренными глазами на Байдарова. – – думаю, стоит ли выполнять ваш каприз. Ну, хорошо… Вы увидите вашу Майкову здесь.

Она подошла к столу, сняла трубку и быстро оглянулась на Байдарова. Но на его лице – только застывшее выражение озабоченности.

– Больную из семнадцатого номера, – распорядилась она. – Да, сюда, ко мне.

– Больную? – переспросил невольно Байдаров.

– Конечно, – ответила фрейлейн Морге, – ведь у нас здесь клиника. Ее сейчас принесут… Да, да, принесут; но не беспокойтесь, у нее просто кружится голова, и она не может ходить.

Лицо Байдарова оставалось спокойным.

Здоровенный красномордый служитель в белом халате протиснулся в двери. Таню он держал на руках, ее голова с закрытыми глазами лежала на его плече. Левая рука свисла вниз.

Байдаров невольно обратил внимание на эту руку.

Она бессильно покачивалась, но пальцы ее были крепко сжаты в кулачок.

Он встал. Служитель подошел ближе и опустил Таню в кресло.

– Подождите в приемной, – сказала фрейлейн Морге служителю, и тот ушел, осторожно ступая по ковру.

Таня неподвижно лежала в кресле. Глаза ее были закрыты, брови нахмурены. Байдаров опустился возле нее на колено и взял ее руку, сжатую в кулачок.

– Таня!
– сказал он.

Бледные веки девушки дрогнули Она медленно открыла глаза, посмотрела на Байдарова странным недоверчивым взглядом, как бы сомневаясь в том, что видит его наяву.

– Таня! – повторил Байдаров.

Тогда она слабым движением протянула правую руку с забинтованной ладонью, пальцами коснулась его лица и только тогда улыбнулась ему жалостно и облегченно.

– Яша, – прошептала она, чуть шевеля губами, и опять закрыла глаза.

Он почувствовал, как ее рука разжалась, и ему на ладонь выкатился круглый предмет. Он опустил глаза – это был его двугривенный.

Байдаров сжал монету в кулаке, поднялся. Мысль его работала четко и он сказал с возмущением: – Что вы с ней здесь делаете? Она же совсем замерзла. Разве нельзя ее одеть в какой-либо халат.

Фрейлейн Морге сделала пренебрежительную гримасу, однако направилась к шкафу.

Байдаров сунул монету в карман и шагнул следом за ней. Он сжал и разжал ладони, как бы готовясь к решительному удару.

Ничего не подозревая, фрейлейн Морге открыла дверку. И в это мгновение Байдаров схватил ее за локти и швырнул в шкаф, прямо в кучу висевшей одежды. Прежде чем она успела крикнуть, он замотал ей голову каким-то подвернувшимся под руку платьем и принялся наваливать на нее все, что висело в шкафу: костюмы, летние пальто, белые балахоны… Потом сильным движением сдернул со стены длинную штору, плотно закутал ею копошащийся ворох одежды и захлопнул дверку шкафа, повернув ключ.

В его распоряжении были считанные минуты. С удовлетворением прислушиваясь к приглушенной возне за стенкой шкафа, Байдаров быстро привел себя в порядок- пригладил растрепавшиеся волосы, поправил галстук. Сунув в рот папиросу, постарался принять спокойный, самоуверенный вид. Затем подхватил с кресла Таню и направился к дверям.