В любом случае, вероятно, с ним действительно что-то не так. Он слишком совершенен, чтобы быть свободным, одиноким, ожидающим моего появления в течение тридцати семи лет. Правда? Я — катастрофа, а он — само совершенство. И Иисус Христос, то, что он делает со мной своим языком. И эти пальцы. А его… Ну, я даже не могу сейчас думать о его члене, потому что я на работе, и у меня достаточно проблем без того, чтобы спонтанно взорваться оргазмом посреди этой встречи. Дело в том, что он, вероятно, очень раздражает во всех отношениях, в которых я просто еще не разобралась.

Возможно.

Так чертовски раздражает то, как он приносит продукты. И готовит. И убирает за собой. И играет со мной в настольные игры. И вовлекает меня в содержательные беседы, прежде чем уложить в постель, и делает со мной всевозможные грязные вещи, пока я не кончу — всегда раньше, чем это сделает он. Ага. Он придурок. Женщины, наверное, постоянно его бросают.

Я раздраженно вздыхаю, пока Марк не толкает меня локтем, напоминая, что у нас собрание. Рисую ручкой по своему блокноту, притворяясь, что слушаю. Я не худший сотрудник, просто мы обговариваем тот же материал, который был отправлен по электронной почте два дня назад. Возможно, некоторым людям нужно, чтобы им прочитали электронное письмо вслух. Не мне. Я прекрасно могу прочитать, это одна из моих сильных сторон.

Что заставляет меня задуматься. Мне следует присмотреться к этим бумагам повнимательнее, не так ли? Держу пари, он подал заявление в тот же самый первый день. Конечно, я знаю, что он это сделал, не так ли? Он бросил его на мой кухонный стол и сказал, что нам нужно об этом поговорить. За исключением того, что мы не говорили об этом, а потом он забрал это с собой, и мы даже не обсуждали, что это было.

Но не нужно быть гением, чтобы понять это. Конечно, он бы подал документы об аннулировании брака. Он долбанный адвокат, и, наверное, сам подал иск в то воскресенье днем, после того как я выбежала из своей квартиры без лифчика. Вероятно, пошел домой, включил свой ноутбук и оформил документы, а почему бы и нет? Я была сумасшедшей девчонкой, которая обманом заставила его жениться по пьяни, а потом сбежала, как только переспала с ним.

Честно говоря, я не совсем понимаю, почему он терпел меня так долго. Я хороша в постели, но не настолько. Я не знаю никаких трюков или чего-то в этом роде. Я не умею делать глубокий минет, даже самую малость. Не поймите меня неправильно, никто никогда не жаловался, и я думаю, что довела до совершенства приятную комбинацию рук и рта, которая может создать иллюзию, что я беру на себя больше, чем есть на самом деле. Но никаких предложений типа «трахни меня в рот, сэр» не будет, я могу вам это обещать.

Я ужасно готовлю и уже призналась, что мне неинтересно забирать его вещи из химчистки. Я бы оставила этот факт при себе, если бы поняла, что он ежедневно носит только костюмы и долбаные отглаженные рубашки. Не то чтобы я передумала забирать его вещи из химчистки, но я бы, по крайней мере, поддерживала иллюзию, что смогу забрать его вещи из химчистки еще немного.

Но почему-то, кажется, я ему нравлюсь. Может быть, он и не любит меня, но кто может его винить? Мы еще даже не отпраздновали нашу двухнедельную годовщину. Я вынимаю бумаги из конверта и читаю их, строчку за строчкой. Это действительно скучно и наполнено словами «ответчик» и «истец» снова и снова. Я знаю, что это просто юридический жаргон, но это печально.

Когда я приглядываюсь повнимательнее, то замечаю кое-что еще. Юридическая фирма Росси на Южной 4-й улице указана в документах. Но там также указана Гвен Джонс, эсквайр. И номер бара в Неваде для Гвен Джонс. И здесь, на последней странице, указано, что Гвен Джонс, эсквайр, адвокат истца Винсента Томаса Росси.

Я уверена, что покраснела от унижения или, возможно, от ярости. Скажи Гвен, чтобы подождала, мне нужно с ней поговорить.

Этот гребаный ублюдок. Он попросил свою бывшую подготовить документы? Я даже не стою семисот долларов его времени, потраченного на то, чтобы самому оформить документы? Он попросил свою бывшую сделать это за него? Его бывшая, которая работает на него? В его юридической фирме?

Смеялись ли они над этим? Надо мной? Заходил ли он к ней в офис в тот понедельник утром и потчевал ли ее историями о своих выходных, полных сожалений? О глупой девчонке, которая не могла перестать набрасываться на него все выходные? Говорили ли они о юридических делах, когда он сказал ей, что случайно женился на девушке, которая зарабатывает на жизнь планированием свадеб из-за вихря выпивки и похоти?

Судьба мертва. Даже ванна, полная «Чиз-Итсов», не смогла бы сделать день лучше.

Глава 27

— Ты купила все, что желала, или хочешь, чтобы я взял для тебя кусочек пиццы?

Я хмуро смотрю на Марка, потому что сказано это было неискренне. Скорее предложение, пронизанное сарказмом и осуждением моего выбора на обед. У меня на тарелке макароны, целый стейк из индейки с картофельным пюре, политым соусом, и с гарниром из зелёной фасоли. И кекс. Ладно, это два кекса, но у меня кризис, все это свалено на один поднос, так что я не понимаю, из-за чего он ко мне придирается. Один поднос равен одному обеду, это всем известно. Я бросаю на него злобный взгляд, беру свой поднос и направляюсь в столовую для сотрудников в поисках подходящего места. У нас поздний ланч, потому что заседание нашего отдела тянулось бесконечно, в отличие от моего брака, который длился всего двенадцать дней.