Фотиния кивает и уносится вместе с пирожками. Нашу младшую княжну Румяну любят все, и я в том числе. Несмотря на то, что ей всего четырнадцать, княжна умна не по годам, ведь вместе с привычными занятиями знатных особ, девушка увлекается различными науками. Именно она четыре года назад обучила меня чтению, за что я ей несказанно благодарна.

– О чём мы с тобой говорили?
– напоминает о себе Ксана.

Ставлю перед ней большой таз мытой моркови.

– Я всё сделала! А сейчас извини, обещала Даниле помочь перебрать яблоки!
– выдыхаю и торопливо уношу ноги, чтобы Ксана даже не успела опомниться и найти мне ещё какое-нибудь занятие на кухне. Насчёт яблок я совсем не вру, вчера действительно пообещала садовнику перебрать падалицу.

Выхожу из дворца через заднюю дверь и поворачиваю в сторону сарайных построек. Вот только, завидев людей у конюшни, быстро юркаю за широкий куст буддлеи. Сердце отчаянно трепещет в груди, словно пленённая птичка. И вовсе оно не от страха заходится, а от любви.

У конюшен стоят двое молодых мужчин: оба красавцы, высокие да широкоплечие, что я перед ними как цыплёнок перед курицей. Один из них младший конюх Игнат, не парень, а настоящее золото. И нет бы мне его полюбить, но моё глупое сердце выбрало другого, того, кому я совсем не пара. Во все глаза смотрю на второго мужчину: наследный княжич Хакана Чеслав ласково гладит своего коня по морде, поправляя сбрую и о чём-то беседует с Игнатом. Серьёзно кивает, выслушивая конюха, а у меня внутри всё сворачивается тугим узлом от волнения. Какой же он всё-таки... красивый, умный, немного строгий, но добрый... он станет самым замечательным князем Хакана!

Внезапно Чеслав оборачивается и смотрит прямо в мою сторону. Я уверена, что он меня не видит из-за раскидистого куста цветущей буддлеи, но сердце всё равно радостно подпрыгивает и начинает стучать ещё громче и быстрее. Чувствую, как щёки заливает краска, а дышать становится тяжело. Богини милостивые!

За волнением не замечаю, как Чеслав седлает коня и уезжает, а следом и скрывается из виду Игнат. Посидев ещё немного и, дождавшись, пока лицо перестанет полыхать, вылезаю из своего укрытия и короткими перебежками тороплюсь к амбару. Но садовника Данилу там не нахожу. Зато нахожу три огромных ящика опавших яблок. Устроившись поудобнее, начинаю свою работу: гнилые плоды сразу откладываю - их потом отвезут в компостную яму для удобрений, хорошие плоды разделяю на два ящика: животным на скотный двор и на кухню.

– От меня бегаешь, Есения?
– слышу над собой насмешливый голос. Вскидываю взор - рядом стоит Игнат, скрестив руки на своей мощной груди. Смотрю на него во все глаза - до чего ж красив. Тёмные густые волосы шапкой обрамляют лицо, а тёмно-серые глаза, словно бездонные колодцы, что утонуть в них не грех. Лёгкая щетина совсем не портит образ, а только придаёт мужественности. Игнат статен, что его легко принять хоть за княжича, хоть за принца. Да только сердце моё не трогает его красота.

– И вовсе я от тебя не бегаю, Игнат, чего ты себе там надумал?!

Хмыкает и садится напротив, прямо на землю, скрещивая ноги. Берёт яблоко и задумчиво разглядывает его.

– Ты как это яблочко: снаружи вроде красивое, ровненькое, красненькое, а внутри ещё незрелое, да и косточки зелёные!
– философски заявляет он.

– У тебя, что своей работы нет?
– обиженно бычусь я. Вроде и комплимент отвесил, а вроде и оскорбил. С чего это я ещё незрелая?! Может ещё и червивая?!

Повторяю вопрос вслух.

Игнат ухмыляется, но ничего не отвечает, делая вид, что занят работой. Искоса разглядываю его: даже такую простую работу, как перебор яблок, он выполняет ответственно: разглядывает каждое яблочко, хорошие не бросает в ящик, а осторожно кладёт.

– Почему ты стал конюхом?
– задаю вопрос, мучающий меня.

Игнат вскидывает голову и удивлённо смотрит прямо мне в глаза.

– А кем я должен был стать?

– Ну не знаю, может быть дружинником или даже кем-то посерьёзнее, работать при дворе.

– А конюх, по-твоему, не серьёзно?
– Игнат совсем не обижается, широко улыбается, что мне даже кажется, что он смеётся над “незрелой” девчонкой.

– Конюху не обязательно быть образованным, а ты даже в гимназии при монастыре учился.

– Всё-то ты знаешь, любопытная девица!
– снова заливается смехом он, а потом серьёзнеет.
– Но ты не права целых два раза! Любой труд в почёте, Есения. Неважно кто ты: советник князя или яблоки перебираешь — это работа и она требует уважения, и в первую очередь от того, кто её делает. Если ты сам не уважаешь себя - почему тебя должны уважать другие? А во-вторых, считаю, что каждому человеку нужно быть образованным. Никто не говорит, что все должны закончить училища или гимназии, но хотя бы грамоте, счёту и истории ты должен быть обучен. Но увы, это пока лишь глупые мечты помощника конюха.

– И вовсе не глупые!
– бормочу и получаю ласковую улыбку от Игната.

Пару мгновений мы молча перебираем яблоки, а когда они заканчиваются, Игнат снова смешливо смотрит на меня и задаёт вопрос:

– Приготовила ли ты, Есения, алую ленту?

Недовольно поджимаю губы. И этот туда же!

– И не собиралась!

– Так сегодня в городе праздник Маланьи.

– И без тебя знаю!

Игнат склоняет голову набок, внимательно меня оглядывая, будто видит впервые. Кажется, что он сейчас начнёт учить уму-разуму, но парень молчит. Набирает с десяток самых хороших яблок в подол рубахи и поднимается на ноги.