Он едва улыбается:

– Назови меня по имени...

Завидев мои округлившиеся глаза, начинает хохотать. Весело и задорно, что я невольно улыбаюсь в ответ. Отсмеявшись, Чеслав вскидывает руку и осторожно проводит пальцами по моей щеке. От этого лёгкого прикосновения меня молнией пронзает.

– Ну и чего ты испугалась? Здесь же никого нет... только ты и я....

Только ты и я... Мне кажется, я сейчас сознания лишусь от переизбытка чувств. А может это просто сон?

– Я не боюсь, - шепчу еле слышно, сжимая ладонь в кулак. Ногти впиваются в нежную кожу - больно. Значит не сон!
– Но дозволена ли мне подобная дерзость, Ваша светлость?!

– Если я прошу тебя, значит дозволена. Ну...

– Чеслав, - шепчу еле слышно, заливаясь краской от макушки до пяток.

– Громче!

– Чеслав!

Княжич улыбается.

– Ну вот. Совсем не страшно, правда?

Киваю. Не страшно произносить его имя, страшно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься от переполняющих меня эмоций.

– Зато теперь мы можем свободнее общаться. Ты же не против?!

Мотаю головой. Княжич снова очаровательно улыбается и запускает руку в карман. Вытаскивает сжатый кулак, протягивает его ко мне ближе. Раскрывает ладонь. А на ней небольшие серёжки с ярко-голубыми камушками неправильной формы.

– Можно сделать тебе подарок?
– тихо говорит Чеслав.
– Ты не подумай ничего неправильного, я не пытаюсь тебя купить и обязать. Это просто маленький презент, как... другу.... Ходил сегодня к ювелиру за подарком для сестры и увидел их. Это бирюза, совсем недорогой минерал, но очень красивый... как и твои глаза... они как озёра...

Мне сначала кажется, что я ослышалась, но нет, слух мой меня не подводит. Ему нравятся мои глаза! Вроде бы такая мелочь, но сердце моё стучит так, что заглушает даже музыку, доносящуюся из дворца.

– Прости, я не должен был, - тушуется Чеслав.
– Я не хочу тебя обидеть или опорочить, Есения. Я просто...

– Спасибо, Чеслав, - решившись, тихо говорю. Забираю с его раскрытой ладони серьги и пытаюсь вставить их в уши.

– Позволишь помочь?
– интересуется княжич, наблюдая за моими неловкими попытками.

И я соглашаюсь, но как только он оказывается ближе, тут же жалею о своём поступке. Парень так близко, что я ощущаю тепло его тела. Вдыхаю лёгкий, едва уловимый запах хмеля и хвойного мыла, отчего начинает кружиться голова. И хочется, чтобы он обнял меня, заключил в свои объятия и шептал ласковые слова. Но он не касается меня, даже серьги продевает в дырочку аккуратно. А потом отступает. Но смотрит так... что внутри у меня всё скручивается от волнения. В его глазах я вижу восторг и восхищение.

– Ты очень красива, Есения! Даже прекрасные серьги теряют весь блеск рядом с тобой, - шепчет Чеслав, не сводя с меня взгляда.

Моя душа ликует, моя душа поёт, а в голове я уже рисую картинки одна прекраснее другой: как княжич признаётся мне в любви, как мы сбегаем из княжества подальше от всех, потому что его родители не поймут его и никогда не позволят жениться на дворовой девке, как мы уезжаем в самое дальнее княжество, или же в Ярград, где легко можно затеряться, как живём скромно, но в любви и согласии....

За спиной раздаётся оклик - приехал винодел. Мне кажется, я вижу в глазах Чеслава разочарование, такое же чувствую и я. Но приходится торопиться к телеге. Винодел спрыгивает с облучка.

– Ваша светлость!
– замечает мужчина княжича.
– Прошу меня простить за задержку!

– Не страшно, - отмахивается Чеслав, принимая большую корзину с ягодой.
– И спасибо за угощение. Уверен, на завтрашнем пиру все будут в восторге от твоего винограда, а уж вино и вовсе произведёт фурор!

Винодел тушуется.

– Вы как всегда добры, Ваша светлость!

А меня такая гордость охватывает, будто это меня похвалили. Чеслав добрый, щедрый, понимающий и великодушный, он станет прекрасным князем. И тут же радость сменяется удушающей тоской - я не имею права лишать Хакана такого князя, я не имею права мечтать о жизни с ним.

Чеслав перекидывается ещё парой слов с виноделом, а когда он уезжает, поворачивается ко мне. Осматривает внимательно.

– Что-то случилось, Есения? Твои прекрасные глаза полны грусти!

– Нет, Ваша светлость, всё в порядке. Давайте, я отнесу виноград на кухню, а Вам стоит возвратиться на праздник, - тянусь за корзиной, но княжич уворачивается.

– Ну нет, я не позволю таскать тебе тяжести. А насчёт праздника ты права, всё-таки это приём моей сестры, не хорошо оставлять её в столь важный день.

И мы идём на кухню. Ксана и девочки-помощницы встречают княжича с радостью. Кухарка благодарит его за помощь, а девчонки открыто заигрывают. Все любят нашего княжича, и от этого осознания меня всё сильнее утягивает в пучину тоска.