— Natalia. На второй слог ударение. На русском — Наталья, — поправляю я. До этого момента я уже успела забыть, что его родной язык все же английский, в котором все несколько проще.

— Прости, — смотрит он на меня, извиняясь. — А твое имя вообще очень сложное, — отчаяние звучит в голосе парня, когда он обращается к Кате.

Екатерина. Да, наверное, проблемы могут возникнуть не только у него, но и у остальных, с кем нам придется встретиться в дальнейшем.

— Девочки, как можно сократить ваши имена, чтобы они оставались вашими именами?

Я задумываюсь, перебирая в голове варианты. Наташа — вариант, который известен иностранцам, даже в фильмах Marvel есть героиня с моим именем. Но почему-то сейчас мне хочется чего-то нового, необычного. Ната — слишком просто.

— Могу я звать тебя Лия? — предлагает вариант Эрик, и я замираю.

Как он узнал? Лия. Это имя я выбрала себе для нашей группы. Его с трудом можно назвать формой моего имени, но мне так нравится, как это звучит. Лия Джейсон. Как будто и вовсе местная.

— Да, мне нравится, — с энтузиазмом проговариваю я, быстро переглядываясь с Катей.

— У меня все просто. Кейт, — предлагает подруга, повернувшись в пол оборота, что заставляет меня снова посмотреть на нее с хитринкой.

— Катя тоже краткая форма, — замечаю я.

— Это для избранных, — легким жестом подруга отбрасывает с плеч назад волосы, и я прыскаю.

— Отлично. Эрик, Лия и Кейт. Ну что, поехали? Кейт, пристегнись, — защелкивая ремень безопасности, парень заводит машину и, махнув рукой компании в другом автомобиле, трогается с места.

Катя довольно быстро переводит разговор в сторону кино и начинает увлеченно рассказывать сюжет недавно просмотренного ужастика и впечатления от него. Я смотрю в окно за непривычными пейзажами и вспоминаю где-то однажды услышанные слова: «В России, выходя из кинотеатра, все меняется. В Америке, выходя из кинотеатра, ты продолжаешь оставаться в фильме». В кинотеатре я еще не была, но нереальное ощущение уже вокруг. И это определенно заслуга людей, которые живут здесь. Они хотят жить так, как в фильме. И мне тоже захотелось. Наверное, к весне у меня будет достаточно представлений о том, как всё здесь функционирует, чтобы воплотить это и у себя на родине.

Закатные лучи с левой стороны машины заставляют зажмуриться. Ветер, спокойно залетающий в салон автомобиля, заставляет меня поежиться и нажать на кнопку поднятия окна. Но холод не уходит — потоки воздуха резво прорываются внутрь. Кажется, Эрику совсем не холодно. Прячусь за сидением и плотнее запахиваю куртку. Как бы не заболеть после такой поездки.

— Эрик, можешь закрыть окно? Я задубела! — резко прерывает свой рассказ Катя, застав водителя врасплох.

— Что?

— Замерзла! Холодно! Закрой окно, пожалуйста! — повторяет чуть громче подруга, и парень с явной неохотой нажимает на кнопку, а я бросаю подруге благодарный взгляд. Но она уже снова рассказывает о фильме, активно жестикулируя.

Я двигаюсь на середину сиденья, чтобы видеть сразу обоих моих попутчиков и дорогу впереди. Так ощущения от поездки становятся еще более яркими. Я люблю скорость, хотя и боюсь машин. Это большая ответственность. Одно неудачное движение может уничтожить не только твою жизнь, но и жизни других людей. Хотя многие подходят к получению водительских прав более легкомысленно. Яна уже с нетерпением ждет момента, когда сможет получить свои документы.

Эрик напрягся. Он буквально мертвой хваткой цепляется за руль, мышцы спины, кажется, напряжены до предела. Может быть, его укачивает? И поэтому он не закрывал окно?

— Эрик, — решаюсь я вымолвить спустя десять минут, собираюсь с мыслями, чтобы наиболее корректно спросить о его самочувствии, но парень заглушает конец слова сигналом и резко сворачивает на обочину.

— Что происходит? — удивленно спрашивает Катя, когда парень, не сказав ни слова, буквально выпрыгивает из салона. Оборачиваюсь и вижу, что вторая машина тоже поспешно тормозит и, проехав чуть дальше нас, останавливается. С пассажирского места выходит Дэниел и быстрым шагом направляется к Эрику. На его лице недоумение. Он о чем-то спрашивает, размахивая руками.

— Мне кажется, его укачало, поэтому он не закрывал окно, — делюсь предположением я.

— Укачало? В машине?! — неверяще восклицает подруга. — Неужели у него настолько слабый вестибулярный аппарат, — скептически добавляет она, и в этот момент мы видим, как Эрик направляется в сторону другой машины. — Что, серьезно?

А второй парень идет в нашу сторону. Хлопок двери.

— Hi! Всё в порядке, — предвидя наши вопросы, начинает он. — У Эрика разболелась голова. Дорога стала расплываться перед глазами. Это опасно для вас.

— Его укачало? — чуть склонив голову, спрашивает Катя, когда машина трогается с места.

— Нет. Он еще сегодня утром плохо себя чувствовал. Но нам нужна была его помощь, чтобы доставить вас из аэропорта.

— Ясно. Надеюсь, ему станет лучше.

— Don’t worry[1].

Откидываюсь на спинку сидения и невидящим взглядом смотрю вперед, погружаясь в свои мысли. Наверное, ветер действительно делает сознание ясным, а гордый парень решил не говорить о своих проблемах нам. Хорошо, что их было сегодня трое. Даже не знаю, что было бы, не будь в соседней машине Дэна.