— Наоборот, теперь я все прекрасно понимаю, — усмехаюсь я, проходя в гостиную и садясь на диван. — Увиденное не глюки, и я не сошла с ума.

— Это опасно. Вам нельзя знать! — чеканит Дерек, становясь напротив.

— А вам, значит, можно вешать нам лапшу на уши, — смеюсь, когда дверь снова открывается, и продолжаю, повысив голос. — В любом случае, теперь все знают, что ты оборотень. А сейчас я иду спать.

Я встаю и прохожу к лестнице под удивленные взгляды подруг, и поднимаюсь наверх. У самой двери в комнату меня догоняет Дэн, коснувшись рукой плеча.

— Наташа…

— Не надо, — выдавливаю я. Подъем наверх отнял последние силы. Ноги становятся ватными. Из последних сил я стягиваю с себя пальто и протягиваю его парню.

— Не надо лжи и объяснений сейчас, — с мольбой смотрю на него, опускаясь на край кровати — и он тоже садится рядом. — Я понимаю, почему ты не сказал про это, и обо всем мы поговорим утром.

— Ладно.

— Скажи мне только одно, — я из последних сил напрягаю веки и смотрю прямо в глаза парню.

— Что?

— Там, в школе. Ты видел меня?

Я впиваюсь ногтями в свою ладонь, пока парень медленно кивает.

— Да. И я…

— Ясно, — его слова эхом отдаются как будто где-то вдали. Усталость накрывает окончательно, и я сдаюсь, ложусь на кровать и, наконец, погружаюсь во сны.

Трагедии кошмаров в этот раз воспринимаются иначе. Реальные места, события, люди. Наверное, лишь немногие догадываются, сколько несчастий происходит в мире. И я невольно становлюсь каждую ночь их свидетельницей. Однако раньше… меня могли видеть лишь умирающие. Почему меня видел Дэн, но не видели остальные? Объясняется ли это сверхъестественным происхождением? Или он и должен был стать жертвой того пожара?

На всякий случай я веду себя более активно. Встаю на пути у убийц, заграждая жертву, пытаюсь разбудить родственников — ничего. Мои руки проходят сквозь них, как и они сквозь меня, не замечая и ничего не чувствуя. Ничего не изменилось. Я никак не могу повлиять на происходящее. Меня не видит никто, кроме жертв.

Загадка помогает отвлечься, но с ней же я возвращаюсь в реальность. Резко, как обычно, я открываю глаза и поворачиваюсь на бок, пытаясь отдышаться, но тут же встречаюсь взглядом с сидящим у кровати Дэном.

— Да уж, спишь ты крепко, спящая красавица, — говорит он с улыбкой, а я резко сажусь, подтягивая до шеи одеяло, которым… я же не успела укрыться. — Нет, я тебя не целовал во сне, — успокаивает Дэн, неправильно поняв мои чувства.

— Что ты здесь делаешь? — говорю, спуская ноги. — Только не говори, что ты провел здесь всю ночь.

— Ладно, не буду, — парень поднимает вверх руки, и я зажмуриваюсь, прогоняя неприятные угрызения. — Мы хотели поговорить… утром.

— Но ведь не сразу же после сна, — бормочу, заходя в гардеробную за вещами.

— Почему нет?

Его слова срывают чеку. Все мысли и страхи больше не получается удержать.

— Так у тебя есть ответы? Отлично, — я бросаю подготовленную одежду на кровать. — Я уже сказала, что могу понять многое. Я понимаю, почему вы не сказали. Это нормально. Мы живем в мире, где вампиров и оборотней по тв показывают чаще, чем обычных людей. Вымышленных. Но в этих историях отлично все объясняется. Сумерки, Гарри Поттер, Дневники вампира, Волчонок и так далее. Я… шокирована, что это все же реально, и все еще не могу осознать это — но и это не важно. Есть кое-что куда серьезнее.

Я не замечаю, как начинаю ходить из стороны в сторону, пока парень, замерев, продолжает сидеть на кровати.

— Дерек — оборотень. Ты тоже…

— Я не оборотень, — прерывает Дэн, и я, замолчав, смотрю на него. — Но… я не могу сказать, кто я. И ты никогда не отгадаешь.

— И не собираюсь, — злюсь я, прищурив глаза. — Дерек сверхъестественный, ты тоже. Подозреваю, как и остальные. Какое интересное совпадение, не находишь? — я подхожу к парню и встаю напротив него. — Парни, которые приехали в аэропорт и стали кураторами, на удивление все не от мира сего. Спрашивается, почему?

Я замечаю, как скулы Дэна напрягаются, однако он не торопится отвечать, и я продолжаю.

— И все кураторы так или иначе все время присутствовали в наших жизнях. Вам что, заняться было больше нечем? Джарви постоянно доставал Джейн, потому что она не захотела с ним иметь дело. А ты вообще слетел с катушек, когда мне поменяли куратора! Бедняга Долон и сам не понимает, во что ввязался.

— Бедняга Долон? — хохочет Дэн, прерывая меня. — Этот бедняга тоже «не от мира сего», — передразнивает парень, вставая напротив меня. — Ты для него лишь сладкий приз, которым он все крутит перед моим носом. Узнал, что у нас все хреново, и начал самоутверждаться.