— Смотрю я на тебя, Регина, и думаю. Это ты так изменилась за эти годы или всегда была такой?

Регина очнулась от наваждения.

— Какой такой?

— Циничной стервой. Как я этого раньше не видел? Был слепой и глухой. И хорошо, что мы с тобой тогда расстались. Всё к лучшему. Дважды в одну реку не войдешь. Оставь свои попытки. Это глупо — сказал он, усмехаясь при этом.

Опять рассыпались надежды и осколки больно ранили сердце. «Нет! Я не стерва! Я просто люблю и не могу без тебя!», а вслух Регина крикнула:

— Это ты глуп, если не понимаешь! Счастлив ты будешь только со мной! Или будешь несчастлив всю жизнь!

Он грустно покачал головой.

— Лечиться тебе надо, королева. От мании величия. И не лезь больше в мою жизнь. Любовь давно прошла, а дружбы не получилось. Так что держись от меня подальше. Мы друг другу никто.

— Никто?! Решил перечеркнуть наше общее прошлое, забыть про нашу любовь? Дружить не получилось, тогда мы враги… навсегда! — Регина понимала, как некрасиво она выглядит, когда так злится, но остановиться не могла, гнев так и бурлит внутри.

Руслан на это только плечами равнодушно пожал.

— Не хотелось бы враждовать, но если ты настаиваешь, то так и быть, будем врагами.

Он вышел из комнаты, а она плюхнулась на стул. «Ну вот, всё пропало. Больше у меня шансов нет, это точно! Но разбитые надежды требуют мести, и Руслан еще пожалеет!»

Всё пройдет, и это пройдет тоже. Прошло время, и страсти улеглись. Появились новые проблемы. Вернулся с курсов Демьян, изменился, стал каким-то более уверенным в себе. Сказал Регине:

— Моё предложение пожениться в силе. Но настаивать и форсировать события не буду, когда будешь готова, скажешь, и мы пойдем в ЗАГС.

«А если я не буду готова никогда?» — хотела спросить Регина, но промолчала, какой смысл ссориться с Демьяном, если с Русиком всё закончено.

Обида на Руслана притупилась. «Зря я тогда вышла из себя. Зачем тратить время и силы на открытую вражду? Месть — блюдо холодное». И Регина попросила прощения у Руслана.

— Прости, я была не права, я не должна была вмешиваться в твою жизнь. Больше такое не повторится.

— Я надеюсь, не повторится. Предлагаю, нейтралитет.

Короче, заключили «пакт о ненападении». И жизнь продолжилась.

А в семье возникли новые проблемы. Глория забеременела.

— Это ты во всем виновата! Втянула меня в эту историю с Изольдой. Артем меня бросил, а я от него ребенка жду! — обвинила сестра Регину.

— Ну, так в чем проблема? Скажи ему о ребенке, и никуда он от тебя не денется. Хочешь, я с ним поговорю?

— Еще чего! После того как ты наврала Изольде про свою беременность, кто теперь тебе поверит? А с Тёмой я говорила, и тест показывала. Он сказал: эта проблема просто решается. Избавься, мне ребенок не нужен.

— А ты что решила?

— По твоему пути не пойду. Мама сказала: никаких абортов! Так что придется брать академический. А Тёма уехал из города, я ему звоню, а он, похоже, меня в черный список занес — вздохнула Глория.

— Ну вот, вернется и надавим на него, не отвертится. Надо будет, и папочку подключим, отец он или кто?

— Не надо папаню подключать, он матери весь мозг выест, скажет, не уследила за дочурками, распустила их. Да и мне достанется. Чем позже узнает, тем лучше.

После каникул Артем не вернулся, перевелся в институт в другом городе, туда же перевелась и Тараканова. Глория осталась одна с округлившимся животиком. Гормоны у неё сильно шалили, она рассказала матери секрет Регины, и Валентина Павловна всерьез поссорилась со старшей дочерью.

УЗИ показало, что Глория ждет девочку. «Еще одна неудачница на подходе» — подумала Регина, и уехала в отпуск на Кипр, чтобы отдохнуть от всего этого абсурда.

Вернулась загоревшая, отдохнувшая, новыми впечатлениями наполненная.

Отцвели цветы, пожелтела и опала листва с деревьев, приближались холода. Грустное время. Капитолина Степановна сообщила ей, как бы между прочим:

— К аналитикам новая девушка устраивается на место Сони Шоколадовой. Красивая, молодая.

— Кто такая? — заинтересовалась Регина.

— Подружка Руслана Романовича.

Регина недовольно закусила губу. Новая девушка, да еще красивая, очередная соперница. Будет маячить перед глазами.

— Капитолина Степановна, не принимайте её. Вы же можете!