Эта голова была в центре, и у нее были длинные слипшиеся от крови волосы. Кира судорожно выдохнула, вглядываясь в это лицо — перекошенное, с закатившимися глазами и приоткрытым ртом. Неужели это Игнат?

— Как же так… Игнат… — пробормотала она. — Неужели ты решил не сдаваться?.. Почему?..

Кира с трудом, неохотно, перевела взгляд на третью голову. Она была вся измазана кровью. Вниз свисала коса. Кира снова зажмурилась. Она не могла заставить себя посмотреть на это жуткое лицо. Вместо этого Кира стала оглядываться по сторонам.

Вокруг палок было много крови и следов. Что-то явно волокли по земле в сторону кустов. Там лежали тела. Да, отрицать реальность было уже невозможно. Кира увидела там зеленую спортивную кофту, забрызганную кровью.

— Лена… — прошептала она.

Кира снова посмотрела на палку с головой и сразу опустила глаза. Она сжала кулаки до боли и стиснула зубы.

— Нет, — помотала головой Кира. — Нет… Нет-нет-нет… Не может быть… Как это возможно?

Ее голова закружилась, и Кира чуть не потеряла сознание — она едва успела присесть, оперевшись на руку.

— Как?.. — простонала она. — Не сдалась?.. Почему не сдалась?.. Не успела?.. Как?.. Почему?..

Она отказывалась верить, что это не сон и не иллюзия. Отказывалась понять.

— ПОЧЕМУ, БЛЯТЬ??!!!

***

Кира мыла лицо ледяной водой из ручья. Бинты пришлось развязать, и она рассеянно рассматривала содранные костяшки пальцев и свежие мозоли на ладонях. Рядом в землю была воткнута лопатка. Кира повернула голову и посмотрела на холмик сырой земли под скалой. Покойся с миром, любимая…

— Кира… — раздался знакомый голос за спиной.

Она резко обернулась.

— Паша?

Перед ней стоял Павел в длинном красном кимоно. Рукава были пустые, так как его руки были сложены на груди под кимоно. На его лбу светился желтый номер “3”. Павел смотрел на свежую могилку.

— Кто это? — спросил он.

— Это… — Ком застрял в горле Киры. — Это… это подруга… — Она всхлипнула, но попыталась сдержать подкатившие слезы.

Нельзя показывать слабость. Нельзя показывать эмоции. Даже Паше. Они оба прежде всего Про.

— Ты слишком вжилась в роль, — сказал Павел. — Защитница.

Их взгляды встретились, и Кире гигантским усилием воли удалось сдержать бурю противоречивых эмоций.

— Не бойся, — сказал Павел. — Этот разговор в монтаж не попадет.

— Инструктор говорил… — начала Кира, но запнулась и сглотнула. — Говорил, что здесь будут только ублюдки и насильники…

— Таких тут хватает, — сказал Павел.

— Но тут куча людей, отказавшихся принимать в этом участие. — Кира окинула взглядом опустевший лагерь. — Чуть ли не половина.

— Сначала согласились, а потом отказались? — поднял бровь Павел.

— Да, они пытались избежать участия в этой жести.

— Значит, такой стиль игры, — пожал плечами Павел. — Они читали правила. И проиграли. Пока все честно.

— Но… — Кира вздохнула глубже, не желая смиряться с этой холодной логикой. — Люди могут не рассчитать свои силы. Ошибиться. Передумать. Явно не все представляли себе, что будет происходить.

— Они что — дети? — спросил Павел. — Кто-то должен решать за них?

Кира растерянно молчала.

— Взрослые люди сами пошли на риск, — наставительно сказал Павел. — Сами приняли отсутствие выхода из игры. Их никто не обманывал.

— Паша, блять! — воскликнула Кира, закипая. — По этим правилам с человеком можно делать почти все, что угодно! И никак от этого не отказаться, даже если тебя насилуют и ты больше не готов продолжать! Ебанутые правила с этими рабами и хозяевами!

— Нет, — покачал головой Павел. — Совсем нет. Эта тема с обручами не такая уж ебанутая. Раньше это была игра без обручей и почти без правил. Просто сто человек на острове — никакой тебе игры в хозяев и рабов. Проживите месяц — и получите награду.

Павел подошел к ручью, сел на корточки, зачерпнул воду и хлебнул.

— И знаешь что? — повернулся он к Кире и посмотрел на нее снизу. — Люди творили такую жесть… За пару недель все скатывалось в массовые убийства, пытки и рабство. Без всяких ограничений.

Кира смотрела на него с недоверием.

— Люди хуже, чем ты думаешь, Кира! — повысил голос Павел, вставая в полный рост. — По-крайней мере, очень многие. Вся история человечества состоит из этого. Сплошной круговорот насилия, по сравнению с которым эта игра — детские развлечения. Иногда сложно поверить, что даже сейчас, даже в самых цивилизованных странах самые обычные люди могут превратиться в диких зверей при определенных обстоятельствах.