В-третьих, мне самой не мешает восстановиться. Сама по себе поездка выдалась долгой, потом этот дурацкий поединок в трактире… Отвыкла я от подобных нагрузок. А, может, просто ещё не до конца вернула себе форму. Хотя уже два года прошло. Не знаю. Довольно странно и неприятно ощущать себя полнейшей развалиной всего в 147 лет. Но тут уж ничего не поделаешь, так сложилось. Голова на месте, двигаться, хоть и с некоторыми погрешностями, могу. Магия тоже при мне. И на том спасибо. Могло быть всё гораздо хуже. Поэтому лучше выполню все неотложные дела, а потом позволю себе поспать пару — суток. Опять же черти немного привыкнут, перестанут вздрагивать при моём появлении.

Черти… И в мыслях не было нанимать сразу двух слуг, уж тем более покупать… Да ещё и чертей! Привыкла всегда обходиться своими силами, даже когда 12 лет назад пришлось надеть железный корсет. Лёгкая бытовая магия. Пару незаметных движений и платье само зашнуровывалось, волосы укладывались в причёску, туфли налезали на ноги и застёгивались. Вот только с годами сил на поддержание себя в относительно работоспособной форме стало уходить больше. Я долго закрывала на это глаза, не обращая внимание на очевидное. За что и поплатилась, в конце концов. Дорого поплатилась. Погубив одного друга и подставив под удар остальных. Может, и не закрывала глаза, может, снова подсознательно была не против смерти? Не знаю. Десять лет я пыталась найти своё место в мирной жизни, в обычной жизни. Пробовала жить, как обычные люди, но цели не было. Никакой. Так, не жизнь, а существование в непривычных обстоятельствах. Сложно найти себя на новом месте с новыми людьми после почти века военной службы, проведённой в горах. Потом, два года назад, меня снова вернули к жизни, точнее, не дали умереть, вытащив всю перебитую и переломанную из-под завалов, бывших когда-то моим домом. Меня вытащили, а Ларса — нет. Ларс… Я даже не знаю, где его могила. Когда пришла в себя в госпитале, попросила Марию позаботиться о теле, но про место захоронения мне не говорить ни под каким предлогом. Иначе был велик риск натворить глупостей. Опасных глупостей. Мария своё слово сдержала. А я решила уехать.

Я развеяла вытащенный из мундштука окурок и прислушалась. Тишина. Лишь в дальней комнате беспокойно спали Микки и Рикки, да пофыркивали на конюшне Грон и Скир.

В ту самую первую ночь возвращения в Леарн я так и не смогла уснуть. Некоторое время пришлось провести у постели Рикки, наблюдая за его состоянием. Честно говоря, не думала, что процесс регенерации запустится так скоро. Примерно через час после того, как мы с Микки поужинали, и я отправила его спать, рыжий влетел в лабораторию и сообщил, что Рикки начал метаться в бреду, несмотря на то, что зелье должно было действовать, как минимум, до обеда. Наскоро покидав в попавшийся под руку фартук нужные флаконы и склянки с различными настройками, отварами и выжимками, мы поспешили наверх. Пока Микки возился с узлами импровизированного мешка, я проверяла «каркас» из нейтралей. К счастью, они сработали как надо. Жаль, что сила Света восполняется во мне слишком медленно, иначе можно было бы ослабить хоть одно проклятие. Влив в Рикки несколько снадобий, я с удовлетворением отметила, что кризис миновал и скоро от всех моих манипуляций, равно как и от ран, ни малейшего следа не останется. Если так и дальше всё пойдёт, то к обеду Рикки уже придёт в себя. Организм у мальчишки молодой, хоть и сильно истощённый. Справится. Хотя какой мальчишка?! Что ему, что Микки давно перевалило за «полтинник», а совершеннолетними черти считаются после тридцати пяти.

Пожелав спокойной ночи, я спустилась на первый этаж, и некоторое время провела в кабинете, прежде чем удалиться в свою спальню. Нужно было хорошенько обдумать события последних дней и наметить планы на будущее. Составив список дел на неделю вперёд, я всё-таки решила немного вздремнуть, благо до рассвета оставалось ещё несколько часов. Стоило только смежить веки, как дверь тихонько скрипнула, и на пороге появился рыжий в одной рубашке и с ножом в руке. Со стоном откинувшись обратно на подушки, я закрыла лицо руками.

— Явление первое: чёрт проклятый под влиянием жажды крови. Что же мне так везёт-то?!

Нечто подобное я ожидала, но не в первую же ночь в доме! Видимо, большая концентрация моей магии спровоцировала ещё более сильный дисбаланс сил в Микки. А главное — «достучаться» до него сейчас невозможно. Он не только себя в данный момент не контролирует, наутро вообще ничего не вспомнит. Вовремя я их обоих у Онфрида забрала.

— Нож на тумбочку!

Не смея ослушаться Заклятия Подчинения, рыжий, похожий на сломанную марионеточную куклу, добрёл до моей кровати и выронил нож прямо в приоткрытый мной ящик.

— А теперь марш спать!

Микки повернулся и побрёл обратно. Нет, всё-таки, как бы я терпеть ни могла заклинания, лишающие воли, кое-какая польза в них всё-таки есть. И, кажется, знаю, где ещё от них будет польза. Всё равно, чем быстрее приведу в порядок обоих чертей, тем лучше. Сон окончательно как рукой сняло, шуметь в доме не хотелось, поэтому, натянув рубашку и брюки, я отправилась в сад поупражняться с мечами.

— Микки!

Чуть скрипнула дверь и в центре лаборатории, вытянув руки по швам со склонённой головой, замер рыжий чёрт:

— Да, хозяйка!

Я поморщилась, передёрнув плечами:

— Госпожа Ри! Обращаться ко мне так. И не иначе. Если ещё раз услышу от тебя или от Рикки «хозяйка», сильно разозлюсь. И тогда пеняйте на себя.

Микки опустил плечи, весь сжался, став, как будто ещё меньше и прошептал:

— Простите хо… госпожа Ри.

— Так-то лучше.

Я поднялась с кушетки и подошла к Микки.

— Посмотри на меня!

Рыжий вздрогнул и поднял голову. Всё-таки разница в росте сейчас мешала. Я щёлкнула пальцами и присела на высокий табурет, стоявший до этого в углу комнаты. Микки смотрел на меня с расширенными от ужаса зрачками, как кролик на удава. Похоже, что я перестаралась с приказами. Но по-иному пока нельзя. Если я хочу, чтобы моя задумка осуществилась, необходимо абсолютное подчинение. Главное, чтобы он в обморок сейчас не хлопнулся, иначе в другой раз может ничего не получиться.

— Не дёргайся, я хочу осмотреть рану. — Пояснила я, стараясь чуть смягчить тон, но не настолько, чтобы он полностью расслабился.

Ещё щелчок и под правой рукой возник небольшой, круглый столик с необходимыми инструментами и материалами. По моим кистям пробежали всполохи огня и погасли. Смочив сложенную в несколько слоёв салфетку в отваре, я приложила получившийся компресс к скуле Микки, чтобы растворить плёнку, в которую превратилась мазь, наложенная поверх швов. К счастью, ни воспалений, ни покраснений не оказалось. Процесс регенерации запустился. И это отличная новость! Использованная салфетка отправилась прямиком в камин. Следом полетела вторая. Быстро орудуя пинцетом и острыми ножницами, я сняла швы и наложила поверх раны небольшую повязку, приклеив её по краям для надёжности. Рыжий чёрт всё это время стоял, не шелохнувшись, буквально дыша через раз. Щелчок и столик с табуретом вернулись на прежние места. А вот теперь самое сложное.