Первым вернулся в нашу компанию Тирел.

— Как у вас тут всё по-домашнему, — заметил он, и ушел в свою комнату, которая была напротив моей, а вернувшись тоже сел за выполнение домашних заданий.

Я пыталась в схеме Радуги совместить элемент живого — глаза тенакийской выти, с киноварью для сканирующей основы своего артефакта. Долго рассчитывая по формулам линии основы и преломлений. Сделала несколько вариантов, в конце концов, остановилась на том, что было, по моему мнению, приемлемо и более рабочим вариантом. Через плечо заглянул Тирел.

— Лея, это очень сложно, — оценил он мою схему. — И рискованно. Ты уверена, что не взорвется?

— Уверена почти на восемьдесят процентов. Я перекрыла все восходящие потоки, они уйдут в основной энергетический кристалл.

Я достала тетрадь с основной схемой моего артефакта и ткнула пальцем. Тирел забрал тетрадь и оценил оба рисунка.

— Киноварь опасна и непредсказуема, а ты ее с глазами совмещаешь, — вздохнул вампир. — Твой артефакт очень сложный, он не будет работать. Сделай, что-нибудь проще.

Я гневно глянула на него. Молча встала, сходила в свою комнату за стрекозой, принесла ее, сидящую на моих пальцах, и отпустила, приказав:

— Ищи!

Стрекоза оторвалась от моей руки и уверенно полетела к Корину, сев на его китель в районе груди.

Все проследили взглядом ее полет.

— Артефакт уже работает, Тирел! Я хочу лишь усовершенствовать сканер магических предметов. — И обратная команда. — Ко мне.

Стрекоза послушно вернулась. И увидев его растерянный взгляд, попросила:

— Больше не сомневайся, пожалуйста, в моей работе. Иначе будете себе искать нового артефактора.

— Лея, это высший артефакт, он тебя слушается! Его ты делала?

— Да, во вторник на зачете по артефакторике.

— У нее стрелы, тоже подчиняются командам, — заметил Стомиан.

— Стрелы выполняют только две команды, — заметила я, — Радуга — другая, я ее случайно одушевила.

Моя тетрадь выпала из рук Тирела, а рот открылся. Стрекоза полетела и села на целителя.

— Случайно? — растерянно вымолвил вампир. — Это… невозможно! Артефакт высшего порядка. Я знаю, о чем говорю! У меня пол семьи темных артефакторов. Лея, твой уровень знаний совсем не третьего курса! Тебе нечего там делать.

Он повернулся к Корину, внимательно слушавшему нас.

— Капитан, мы не можем потерять на отборе Лею! Лучшего артефактора нам не найти! — заметил он, пролив бальзам на мою душу.

— Мы уже поняли, — ответил ему Тенебрей. — А отбор она пройдет. С боёвкой все весьма неплохо, для девушки.

Дверь громко открылась, и в гостиную ввалился дроу.

— А вот и я! — весело и громко объявил он. — Признайтесь, что скучали. Особенно ты, конфетка! Небось плакала всю ночь от тоски по мне!

Я закатила глаза.

— Знаешь, Элдрин, — вздохнула я. — У меня вдруг появилась очень смелая фантазия, в которой ты и я никогда не встретились!

— Готов воплощать все твои фантазии, — ляпнул парень, а потом до него медленно дошел смысл моей фразы. В гостиной раздался всеобщий хохот. Смеялась и я. Уши дроу поникли.

— Что, совсем ничуточки не скучала? — поник он. — Ни капелюшечки?

Но в следующую секунду оживился снова:

— Значит самые лучшие моменты нашей большой любви еще впереди!

Я застонала и, развернувшись, собрав свои конспекты, ушла в свою комнату. Стрекоза полетела за мной.

У себя в комнате я уселась за стол работать дальше. Как раз закончила схему, когда в двери постучали, и я услышала голос Элдрина:

— Лея, иди к нам. Я буду себя прилично вести, обещаю!

— Ты уже обещал, — заметила я, не поднимаясь со стула.

— Я же шутил, Лея! Нам с тобой же еще воплощать план страстной влюбленности, а ты такая ранимая!

Я не ответила.

— Лея, — начал хныкать дроу. — Без тебя не интересно и скучно! Ты же не будешь там сидеть вечно. Ну, выходи, скоро на ужин идти.

Я вздохнула и поднялась.

— Элдрин, — сказала я, выходя в гостиную, — тебя слишком много. Я привыкла работать в тишине.

Прошла и села на диван, напротив Стомиана.

— Как думаешь, Клутвин будет на ужине? — спросила его.

Дракон оторвался от книги и ответил мне:

— Обычно он возвращается к закрытию ворот, так что нет. Боишься, что ли?

— Нет. Но переживаю, — призналась.

Элдрин, лихо перелетев через спинку дивана, приземлился возле меня.

— А чего это ты, Лея, из-за Тарина переживаешь? Я начинаю ревновать, — я поняла, что дроу и могила не исправит. В виде восставшего он будет так же ёрничать.