– Ты сделаешь всё и даже больше. Ты спасёшь её.Я никогда не просил. Не просил никого и ничего.А сейчас прошу тебя- спаси её для меня.И возьмёшь половину того,что добыто мной в Прекрасном Юге,нет, всё что теперь принадлежит мне, забирай всё.

– Я не взял бы и пени* твоего,- лекарь покачал головой,- лучшая награда для меня,это твоё уважение,но... Я не Великий и,к сожалению, не всесилен, господин. Я сделаю всё, что смогу,но сейчас её жизнь в Его руках.

Лекарь опять отлил зелье в ложку и напоил девушку.В дверь постучали. Хаук открыл-на пороге стоял Инг: огромный разноцветный кровоподтёк расплылся у него на пол лица.

– Чего тебе?,- Хаук вонзил в него острый взгляд.

– Тёплая вода,вахнут,- ответил парень.

– Пройди и поставь у кровати,-Хаук отступил в сторону,давая дорогу молодому воину.

Инг прошёл внутрь каюты и, оставив ведро, быстро глянул на лежащую без сознания Алию.Его глаза,цвета молодой листвы сразу потемнели,в них появилось страдание,было очевидно,что бессознательные метания девушки отзываются в его сердце болью. Коротко поклонившись, Инг быстро выскользнул наружу,тихо прикрыв за собой дверь.

– Нужны хлопковые ткани,широкие и длинные,- сказал Альбисс.

Хаук нашёл на дне сундуков пару мотков и отдал лекарю.

– Девушку нужно раздеть и обернуть мокрым полотном,- посоветовал он.

– Хорошо,я всё сделаю сам.Выйди,я позову тебя.

Альбисс хотел было возразить,что вдвоём они справятся быстрее,но непреклонный вид вахнута говорил, что спорить бесполезно.Как только они остались с Алией вдвоём, Хаук не теряя ни секунды, быстро раздел девушку и отжав ткань,которую предварительно опустил в тёплую воду,аккуратно завернул в неё.

Целую ночь он старался облегчить страдания Алии,поил её настройкой, охлаждал горячее тело мокрым полотном,ложил на лоб прохладные компрессы.Хаук прижимал её к себе и укачивал,пытаясь успокоить метавшуюся в горячке девушку. Лекарь заходил проверить,не улучшилось ли состояние талы,но всё было как прежде.

– Она так страдает,Альбисс,сделай же что- нибудь,твои травы не помогают,- бросался к нему Хаук.

– Нужно время, чтобы они возымели действие,ещё необходимы все её силы и желание выжить,- вздыхал врачеватель.

– У нас нет времени!,- кричал мужчина.

– Самое опасное время перед восходом,- Альбисс бессильно руками разводил.

– Уйди вон,с глаз моих,пока я не выбросил тебя за борт,- рычал вахнут,выталкивая в спину Альбисса и в бешенстве захлопывая за ним дверь.

Постепенно наступал рассвет.К тому времени шторм уже сошёл на нет,ветер поменялся на попутный. И теперь корабли, делая по восемнадцать вёрст в час, навёрстывали расстояние, упущенное за время штормов.

Хаук, в который раз за эту ночь, вновь смочил потрескавшиеся губы Алии,влил ей в рот лекарство и сел на полу у ложа, устремив на неё полный горечи взгляд. Вахнут не раз видел,как умирают,как ведёт себя тело,готовясь вскорости выпустить из себя душу и понимал,что Алия уходит,просачивается как песок, сквозь его крепко сжатые пальцы, пытающиеся удержать,не выпустить,не позволить ей исчезнуть.

– Вот так ты решила,да?Освободиться от меня,оставить здесь одного,уйти и стать... свободной?,- он буквально выплюнул это слово и ощутил едкую горечь во рту.

И Хаук не разбирал,то ли это горчит от отвратительного питья,что оставил Альбисс,то ли от того,что мужчина не знал,что он будет делать без Алии в этой жизни. Вернее,он прекрасно осознавал,что будет просто исполнять своё назначение-защита Великого Севера,вечная война со смертью, приходящей каждый год в виде мерзких тварей, пока,быть может, одна из них,в конце концов, не оборвёт нить его жизни.Но, с уходом Алии,уйдёт и та радость,что она внесла в его существование.Именно не жизнь,а просто существование. Потому,что он жил, только чтобы осуществить свою месть,истребив как можно больше этих исчадий ада. Скольких выродков бездны Иные уничтожили- не счесть.Но каждую Длинную Ночь они снова приходили и уносили много жизней.

Память вахнута вдруг нырнула в далёкое прошлое,расковыривая затянувшуюся рану на сердце: зимняя ночь,тихо потрескивают поленья в печи большого, добротного дома.На широком просторном ложе, покрытом мехами, спит многочисленное семейство Ульрика и его единственной жены Сигги. Сами родители не смыкаются глаз: отец вне дома,с воинами,а мать в полном вооружении сидит на лавке у окна, наглухо закрытого ставнями. С ней бодрствуют три старших сына: семнадцати,пятнадцати и тринадцати лет отроду.Мальчики так же вооружены и одеты,как воины,они Иные и их долг сейчас- защищать семью. Сигги- воительница,она, как и все женщины северянки, Иной не была, но муж в совершенстве обучил её боевому искусству. Ульрик, первый и главный вахнут западной части Севера хотел,чтобы его жена могла постоять за себя и за их детей.

Сигги не спит,как и все взрослые в большом поселении, потому,что,они знают:гармы придут, обязательно. Она напряжённо вслушивается в тишину ночи,но ничего не слышно, только детское сопение да треск дерева в печи.Меньшенький, пяти Зим отроду, сынок Хаук, единственный,кто так схож лицом с ней, разметался на ложе, скинув ножками покрывало.Сигги подходит к детям,с нежностью и тревогой глядя на четыре светловолосые головки,поправляет съехавшее одеяло.Хаук сразу вскидывается, непонимающе глядя на мать припухшими спросонья голубыми глазёнками.