Положив трубку на рычаг, Джим Боб услышал звук открывающейся двери, а посмотрев в том направлении, обнаружил Джеральда Лофтина, блистающего великолепием надраенных сапог, туго облегающих, словно вторая кожа, брюк цвета голубиной грудки и столь кричащей рубашки, что Джим Боб вынужден был зажмуриться, чтобы не ослепнуть от бьющих в глаза оранжевых, зеленых и голубых бликов. Броский наряд Лофтина дополнял пестрый шейный платок.

Джим Боб едва сумел подавить рвущийся из груди стон. В дополнение ко всему только еще этого хрена самодовольного не хватало!

— Доброе утро, капитан! — весьма бодро приветствовал его Лофтин. — Заскочил поинтересоваться, чем могу помочь.

С этими словами он без приглашения развалился на единственном в клетушке капитана стуле.

Джим Боб хотел было вышвырнуть его вон пинком под жирный зад, но передумал. Рексфорд Фейн был в Новом Орлеане могущественной фигурой. И враждовать с его подручным без особой надобности не имело смысла.

— Не думаю, чтобы вы могли мне помочь, Лофтин, — мрачно произнес он.

— Значит, все под контролем, я так понимаю?

— Нет, черт побери, не все! — взорвался Джим Боб. — Может, чуть полегче, чем вчера в это же время! Ответил я на ваш дурацкий вопрос?

Круглое лицо Лофтина выразило удовлетворение тем, что ему удалось вывести из себя капитана. С некоторой даже наглостью он заявил:

— Не надо так нервничать, капитан! Знаю, у вас возникли проблемы. Поэтому-то и пришел предложить свою помощь.

— Проблемы есть, это вы чертовски точно сказали!

Джим Боб сделал глубокий вдох, крепко потер ладонью лицо, схватил потухшую трубку и стиснул ее зубами. Немного успокоившись, он примирительным тоном произнес:

— Слушайте, мистер Лофтин, мне, конечно, не следовало повышать голос, но извиняться я не собираюсь.

Вот чего нам точно не надо, так это чтобы у нас под ногами путались со всякой самодеятельностью.

— Какие извинения, капитан, — невозмутимо ответствовал Лофтин. — Я же сказал, что понимаю ваши трудности. С другой стороны, насчет самодеятельности вы напрасно. Я больше года работал в частном детективном агентстве.

Уставившись на него недоверчивым взглядом, Джим Боб от души расхохотался. Частный сыщик!

Боже милостивый, неужели этот хрен воображает, что участвует в телешоу, где появляется частный сыщик, решает все проблемы и утирает нос полиции? Щеки Лофтина побагровели, но в остальном спокойствия он не утратил.

— Посмеялись, капитан? Можем продолжить?

Есть какие-нибудь новости насчет покушения на сенатора Сент-Клауда?

— Никаких, — угрюмо ответил Джим Боб.

— Полагаю, вы отрядили своих людей охранять платформу?

— Всех, кого смог найти. — Джим Боб с удивлением осознал, что отвечает на вопросы этого хрена, совсем как незадачливый полисмен в телешоу, где появляется всезнающий частный сыщик. Вздохнув, он подумал: а стоит ли артачиться? Кто знает, может, этот ублюдок как-нибудь чем-нибудь и поможет. Сам-то он, похоже, не очень пока справляется!

Лофтин же в это время продолжал:

— ..и расставили своих людей на платформе вокруг сенатора?

— Нет. По ряду причин. Сенатор — политик, и единственная цель его участия в параде состоит в том, чтобы показаться на публике. Поэтому он не потерпит, чтобы полицейские упрятали его за своими спинами.

Кроме того, это насторожило бы журналистов, которые сразу же учуяли бы, что тут что-то не так… Могла бы подняться паника… Учтите, что мы не знаем, откуда будут стрелять. Может, снайпер с крыши какого-то дома. Нет, нам надежнее всего прикрывать платформу с трех сторон пешими полисменами, сопровождающими ее по всему маршруту. Если они заметят, что какой-нибудь псих пробрался слишком близко к платформе — ему от них не уйти! Они таким вещам обучены и знают, на кого обращать внимание.

Лофтин кивал с умным видом, будто досконально разбирался в том, что ему объяснял капитан.

— Ладно… Теперь об этой лежачей демонстрации. Известно, где планируют ее устроить? — поинтересовался он.

— Понятия не имею.

— А где, по-вашему, наиболее вероятное место ее проведения?

— Где-нибудь на Кенел-стрит. Здесь всегда собирается больше всего народу, и демонстрация может привлечь особое внимание… Пойдемте, я вам покажу.

Изумляясь самому себе, Джим Боб обошел стол и потянул за нижний край свернутой в рулон карты, укрепленной на фанерной перегородке. Пользуясь трубкой как указкой, он принялся объяснять Лофтину:

— Парад начинается здесь и продвигается вот так.

А здесь, в этих кварталах на Кенел-стрит, установлены телекамеры. Вот где-то здесь они и устроят свою демонстрацию, Спорю на что угодно.

Новым местом жительства Эбон выбрал модный мотель на шоссе Шеф-Мантер. Во время масленицы номера там нарасхват, и заказывать их необходимо заблаговременно. Так что Эбону, чтобы вселиться в мотель, пришлось кое-где поднажать. Игра стоила свеч, поскольку он знал, что полиции и в голову не придет искать его в столь дорогостоящем заведении.