— И развлечет скучающую челядь замка — согласно закивала я — Я так и поняла сразу. Ага. Как представила какого-нибудь мечника-двуручника с косой саженью в плечах, который до этого эпического ритуала пел последний раз под брагу какую-нибудь похабщину в кабаке. А теперь вот в этой позе, с балетными па и возвышенной песнью…

— Остальные не жаловались — обиженно буркнул пенсионер и посмотрел на меня уже куда менее дружелюбно — И не нравится, могли не петь!

— И как еще я бы на игры попала? — фыркнула я.

— А леди уверена, что пришла именно на игры? — неожиданно поинтересовался все тот же кто-то из тени.

— Повторюсь: а варианты? — и я уперла руки в боки, демонстративно прислоняя к бедру короткий меч.

— Мы имеем в виду, что обычно, леди приезжают на игры, чтобы участвовать в Отборе Пробуждения — все еще дуясь, буркнул старикашка — На воина Вы и правда не слишком похожи.

— Отбор? — нахмурилась я — Какой от...

И тут же ахнула, прикрыв рот пальцами.

Вылетело из головы? Серьезно?

Я перепуганно напряглась. Чтобы я, да забыла о том, что сама же только что правила и нещадно выкидывала? Такого не было и быть не могло. И, все-таки, покуда мне только что буквально в лицо не бросили упущенными деталями, я и не вспоминала, что в книге была и вторая линия.

Отбор! Верно. В книге совершенно точно был отбор.

Правда, моими же профессиональными усилиями он сократился с пяти глав до практически легкого упоминания вскользь. И то, ради оплевывании всех кандидаток, дабы превознести неоспоримые достоинства и не отвлекать внимание читателя от прекрасной главной героини — принцессы Леаторы. Но, все-таки.

И да, отбор быстро разогнали, как только Леатора была взята в плен. Потому как не резон наследнице Империи, будущей правительнице, участвовать в банальном дележе самца. Хоть отборы это у нас и хит читательского спроса, но достоверность прописанного характера резко шаталась, если бы хоть промелькнула ее мысль на согласие в унизительном мероприятии.

Так что, толпа прекрасных представительниц элиты вымышленного мира, мечтающая своими женскими чарами пробудить сердце Кирана, развлекалась конкурсами, песнями и милыми женскому населению интригами в своем сладком серпентарий не долго. Ровно до момента прибытия все той же Леаторы. Которая, кстати, прибыла по случаю глупой смерти своей сестрички Лорелеи! Твою-ж мать… Моей, то бишь, смерти!

Так, Лея! Собралась сейчас же! С провалами в твоей памяти разберемся чутка попозже.

— Думаю, леди на отбор точно не рассчитывала — неожиданно привел меня чувство ехидный голос до сих пор скрытого собеседника — Во всяком случае, не вижу ее в этом качестве. Итак, госпожа? Представитесь?

И я, знаете, немного так обиделась. Потому как во-первых, как он смеет проходиться по моей внешности, если… я сама не в курсе, пока, как вообще выгляжу? Хотя, если по книге, то, вроде как, Лорелея и очень даже ничего была! А, во-вторых, кто там вякает из угла? Сидит себе под пыльным плинтусом и комментарии выдает! Хам!

И, прищурившись, я пытаясь высмотреть в тени наглеца.

Медленно пройдясь взглядом по окружающему светлое пятно мраку, я обнаружила-таки некий неясный крупный силуэт справа от себя :

— Кому? — фыркнула я, не менее ехидно улыбаясь — Я Вас даже не вижу. Сперва покажитесь. А то вы так тщательно прячетесь, что невольно закрадывается подозрение в вашей трусости. Хотя, возможно, Вы просто не менее дальновидны, нежели я.

— В каком это смысле? — недобро зашипела темнота.

— Ну как же? — наивно хлопнула я ресницами — Я на отбор не пошла, видимо потому, что внешностью не вышла. Не поэтому же ли и Вы предпочитаете оставаться незримым? Надо сказать, это очень благородно с Вашей стороны. А то участники игр бывают очень… ранимыми. Вот уронится какой стопудовый боец в обморок от испуга, тащи потом его неподъемное тело…

— Ах… — картинно взбледнул стоящий рядом со мной старикан — Вы… Вы назвали уродом…

— Я?! Прямо уродом? Разве я так сказала? — снова захлопала глазками я — Не. Я точно не могла. Мы же тут все культурные люди.

— По крайней мере, прозвучало именно так… леди — холодным многообещающим громом прорычал массивный силуэт и на свет уверенно шагнул высокий, статный мужчина с широченным разворотом прокачанных плеч, украшенных иссиня-черным военным камзолом, с непонятными мне нашивками шевронов.

Узкие сильные бедра его были плотно обтянуты черной замшей штанов, с серебряными нитями лампасов. На бедре, прикрепленный к кожаному широкому поясу, небрежно висел в серебрёных ножнах меч, эфесом которого как раз в этот момент легко поигрывали сильные мужские пальцы с показательно сбитыми костяшками не чуравшегося рукопашных боев человека.