– Конечно, а чего я хотел? – с горечью произнёс он, оборачиваясь и смотря на двери управы, откуда с сосредоточенными лицами сновали люди. – Рука руку моет! Вот, если бы я был благородный господин, как Сентри Поль или госпожа Вален Тина, так они все, небось, иначе бы со мной разговаривали, тьфу!

Пьер был огорчён, нет, он был глубоко разочарован тем, что правосудие не восторжествовало, а городские чиновники оказались настолько бездушны. Он медленно повернулся и собрался идти на постоялый двор, где они с Клодом решили заночевать, чтобы не возвращаться домой под вечер. Что-то он ему скажет? Уж поди, известно. Что он говорил и что стоило засунуть своё оскорбление поглубже и не забывать счастливо улыбаться этой вздорной бабе при встрече.

– Постой! – повелительный голос заставил Пьера замереть на месте. – Ты что-то говорил сейчас о… ты чем-то недоволен, как я погляжу? Не бойся, ничего дурного я тебе не сделаю, ведь я секретарь господина мэра!

Мужчина, одетый в хороший костюм и модную шляпу, с нетерпением смотрел на Пьера. У того замерло сердце от неожиданности и удивления. Вот он – его шанс! И теперь уж он его не упустит!

Пьер бодро представился и стал высказывать всё, что было у него на душе – как он надеялся на управу, как на истину в последней инстанции, как над ним издевалась хозяйка, как её вообще принесло в поместье и о том, как всё было чудесно до того, как она появилась.

– Управителя у неё нет, сама ерундой занимается, жестокосердно велит нам трудиться на себя денно и нощно, и детей, бедных сироток, этому же учит. И тут, выходит, меня слушать не стали – сказали, иди-ка ты, Пьер, домой, не твоего ума это дело!

– Вот как?
– господин секретарь казался на удивление заинтересованным и ничуть не высокомерным. – А кто, ты говоришь, велел тебе не высовываться?

Глава 32

Пьер казался смущённым, он в растерянности сдвинул шляпу на затылок и несмело улыбнулся.

– Прошу прощения, я не расслышал вашего имени, - наконец, выдавил крестьянин.

– Да, конечно, - доброжелательно улыбнулся мужчина, вежливо наклонив голову, - меня зовут господин Бернар Ален. Как я уже сказал, я занимаю должность секретаря господина мэра. Так что там с вашей хозяйкой и поместьем Гийом? Мне показалось, что вы крайне недовольны ею.

Пьер мысленно чертыхнулся – ну, кто его за язык тянул? Не то, чтобы он очень заботился о том, чтобы оградить господина Сентри от неудобных вопросов, но… Пьер в редких случаях пользовался опцией, которая зовётся «чуйкой». Точнее говоря, он и вовсе ничего о ней не знал. Но вот сейчас именно она твердила ему, что не стоит вмешиваться не в своё дело – в управе ему всё равно никто не поможет, только насмехаться будут. Чего, мол, припёрся, если ты виноватый кругом. Так что пусть его, уж как-нибудь грызутся тут между собой.

– Это… спутал я… - туманно поводил руками по воздуху Пьер и стал пятиться с крыльца назад, не сводя глаз с внимательного взгляда господина Алена. – Завсегда со мной такая история.

После чего, оказавшись на мостовой, постарался побыстрее скрыться от назойливого внимания благородного человека. Сам же чиновник замер на крыльце, задумавшись о чём-то своём. Он не первый год жил на свете и конечно же, не поверил в объективность слов этого мужика, в то, что госпожа Тина притесняет и всячески издевается над ними… пожалуй, наступил момент, когда он навестит собственность госпожи Вален. В ознакомительных, так сказать, целях. А ещё… к примеру, он может навестить очаровательную даму, свою бывшую коллегу, и просто поинтересоваться, как ей живётся в старом поместье. Не зря же он так настаивал на том, чтобы эти лодыри и лентяи, по какому-то недосмотру Всемилостивейшего считающиеся чиновниками, упросили её приобрести поместье.

***

Новое утро наступило, казалось, сразу же после того, как я закрыла глаза. Между тем, я чувствовала себя выспавшейся, быстро спустила ноги с постели и засунула их в тапки. Сегодня у нас очень ответственный день, от которого много зависит – мы собираем телегу для того, чтобы ехать в порт Сен-Симона. Конечно же, я нервничала – а кто бы на моём месте оставался спокойным? Ведь от того, как мы расторгуемся, зависит наше будущее.

Конечно, с помощью селян мы смогли привести в нормальный вид все помещения в доме, очистить сам фасад и сад возле дома. Однако, комнаты по-прежнему не имели обжитого вида. В большинстве своём они были практически без мебели. Или же, как в холле первого этажа, она была старой и рассыпающейся на глазах, зато с красивыми изящными ножками, вычурными спинками и с разваливающейся обивкой, словно обнищавшая аристократка. Как говорится, барские замашки ещё остались, хотя за душой уже давно ни гроша.

Дед Гаспар, раздувающийся от важности собственной миссии, с самого утра носился, как угорелый. Для начала он сам себя назначил на должность смотрителя копчёной рыбы и эту миссию он исполнял крайне ревностно и щепетильно. Между выполнением своих прямых обязанностей он ещё успевал инструктировать Дэмиэна и дядьку Симона, которые отбирали яблоки и апельсины для торговли в городе.

Наконец, со всеми приготовлениями было покончено, фрукты сложены в небольшие бочонки, рыба тщательно упакована в бумагу, а сами мы проверяли, всё ли мы сделали, что хотели. По всему выходило, что дольше тянуть время не было смысла, я отдала последние распоряжения и залезла в телегу:

– Сегодня Себастьен сказал, что отправит двух мужиков, что покрепче, для того, чтобы очистить тот дальний колодец во дворе. Надеюсь, что с этим они успеют справиться за один день... людей не стращать, Лапочкой не пугать!

Последнее я сказала, уже обращаясь конкретно к Дэмиену, который ранее уже стращал нашей коровой двух крестьян, которые решили вместо трудовой повинности недурно провести время за бутылкой сангрии, удобно устроившись в густой зелени растений.

Собственно говоря, дело было так: крестьяне работали у нас по очереди, по разнорядке, то есть. Так что нельзя сказать, чтобы очень уж «урабатывались». Однако, отдельные личности полагали, что остальные товарищи чудесно справятся и без них, отчего всячески отлынивали от работы. Вот и тогда двое из них заранее договорились недурно провести время и с этой целью облюбовали такие славные лопухи чего-то вечнозелёного. Впоследствии пострадавшие утверждали, что они распили всего одну бутылку на двоих, однако, мне в это слабо верится. Поскольку, им захотелось продолжения банкета, они решили выбраться из своего укрытия и заметили мирно пасущуюся Лапочку. Зная о дурном характере нашей животины, Демиэн надёжно привязывал Лапочку к деревянной перекладине, собственно, порядком струхнувшие крестьяне не сразу сообразили, что корова не собирается на них нападать.