— Карету нам карету!!! — громко прокричал я. К нам быстро подъехала не изготовленная из черного дерева и украшенная золотом карета, а грязная боевая колесница, сплошь усеянная кусками трупов, раскромсанных на мелкие, кровавые фрагменты, благодаря ее остро отточенным железным колесам. Нашу карету сожгли дотла подлые варвары, пока мы лихо бились и твердо стояли на своих позициях.

Ничего не оставалось, как бойко впрыгнуть в колесницу. Надо помчаться на ней не куда глаза глядят, а прямо к нашему прославленному городу. Не прошло и половины мгновения, как мы с Йориком запрыгнули в ужасную повозку. Кучер крикнул своим лихим скакунам, бодро стеганул плетью, кони взвились на дыбы и. И мы бодро понеслись, прямо к намеченной цели. Мы так давно не нажирались крепкого, валящего с ног слона, пойла, и так давно не общались с прекрасным полом! Мы очень долго ни над кем не глумились, никого не мучили, и никого не пытали. Ну, ничего, очень скоро мы исправим это досадное недоразумение, вызванное непрекращающейся, кровопролитной войной, что ее с успехом можно назвать самой беспощадной на свете. Действительно борьба с вражескими мутантами отнимала очень много свободного времени. А ведь это самое время мы могли с успехом применить в других, более интересных вещах, например оргиях. Как только мы вдоволь напоремся, нажремся и напьемся, то сразу примемся разрабатывать настолько грандиозные и хитроумные планы, что благодаря их осуществлению, переборем всех наших противников. Как только мы одолеем коварных оппонентов, мы найдем способ отомстить за наше беспокойство. А в это время, пока мы будем предаваться веселой оргии, а после нее, надеюсь, не завалимся спать, а примемся конструировать хитроумные измышления, как одолеть Наварха, наша бравая пехота будет сдерживать неприятельское войско. Так флаг ей в руки и так держать!

Так думали мы, несясь во весь опор, на всех парах, и очень быстро, прямо по полю битвы. Мы неминуемо приближались к нашим богатым покоям, а артиллерия изрыгала залп за залпом. Колесница с жутким визгом, то и дело перекрываемым пронзительными воплями, прокладывала себе дорогу сквозь стену из тел. Мы не собирались никому уступать, поэтому неслись себе и неслись, не разбирая дороги, оставляя позади себя жуткую просеку из смертельно разрезанных на части самых разнообразных тел — и ваших, и наших. Хотя наших было подавляюще мало. Они были предупреждены, что мы едем в город на колеснице, и благоразумно ушли в укрытие. На нас лились фонтаны крови, а наши тела беспрерывно обкидывались кусками свежего мяса — это бездушная колесница быстро и уверенно прокладывала себе дорогу, по только что проложенным рельсам из мгновенно убитых существ. Острые колеса с легкостью отделяли мясо от костей, головы от шей и конечности от туловища. Нам не оставалось ничего другого, как нестись вместе с неинтеллигентной телегой, так как мы восседали на ней, истерически смеяться и громко кричать, потому что не каждый выдержит, когда буквально в сантиметрах от него острые колеса вершат кровавую резню, превращая тела в фарш. Вот и мы немного не выдержали и гоготали, как полнейшие придурки.

В конце-концов, представление закончилось, потому что все когда-нибудь кончается. Мы подъехали к месту назначения, с ног до головы облитые кровью, с безумным блеском в глазах, с физиономиями, лучащимися от счастья. Мы находились в предвкушении будущего отрыва по полной программе. Отрыв вскоре настал.

Йорик кубарем скатился с колесницы, а в это время главные городские ворота неторопливо открывались. Я последовал примеру брата. Ворота открылись наполовину, когда мы прошмыгнули через них и помчались по улицам в сопровождении многочисленных слуг и адъютантов. Мы зашли в город, ворота стали закрываться. Их закрытие сопровождалось страшным скрипом. Мы ничего не слышали, потому что были достаточно далеко от входа в наш красивый город. К нам быстро подбежало несколько слуг. Они суетливо положили широкие носилки прямо на землю. И я и Йорик быстро запрыгнули в носилки, слуги взяли их в руки, и понесли над землей, весело напевая под нос несусветный бред. Затем мы все ненадолго остановились, потому что в паре метров от нас с грохотом рухнул только что сбитый ядром вражеский монстр. Монстр приземлился, сразу сломал себе все кости и был больше не жилец. Он затих, напоследок немного прохрипев кровавой пеной. Не долго думая, наша процессия обогнула навсегда поверженного гиганта и продолжила путь. Солнце светило нам прямо в лицо, а носилки покачивались из стороны в сторону, когда слуги несли нас. Через пару минут мы достигли покоев. Перед нами стоял дворец и горел от дикого желания, ожидая, когда мы в него войдем. Я спрыгнул с носилок, Йорик с них неторопливо слез, прямо перед нами упало еще одно воздушное существо. На этот раз это была обыкновенная летающая обезьяна и, как ни странно, она была еще жива. В ее волосатой груди красовалось обломанное древко копья. Мы не стали убивать несчастную летающую обезьяну. Я отдал распоряжение, и ее быстро взяли в плен. Стражники схватили ее под мышки и уволокли в казематы, расположенные глубоко в земле. Обезьяна даже не сопротивлялась. Она лишь беспомощно хлопала разорванными крыльями, предпринимая слабые попытки взлететь, но у нее не получалось ровным счетом ничего. Она, несомненно, сгодится для великих опытов. К черту эту обезъяну!

Мы вошли в дворец. На толстых стенах великолепного дворца красовались прекрасные фрески. Огромные окна, изготовленные из прозрачного металла, были богато украшены парчовыми гобеленами, атласными шторами и шелковыми занавесками. Несколько широких мраморных, каменных и золотых лестниц вели наверх и вниз. Если ты по ним пройдешь, то очутишься либо в просторных покоях, либо в шикарной столовой, либо в лаборатории. Да здесь тысячи комнат! Комнаты для слуг, будуары для наложниц, умывальни, главная кухня и несколько небольших, пара десятков спален, несколько просторных террас, несколько библиотек и кабинетов. Есть где разгуляться.

Для начала мы сбросили с себя насквозь пропитанную кровью, совершенно негодную одежду. Пока мы это делали, к нам со всех ног бежали многочисленные служанки. Как только они добежали, одни из них быстро собрали кровавое тряпье в охапку и отнесли его в прачечную, а остальные взяли нас под белы рученьки и повели в душевую. Для начала надо хорошенько отмыться и хоть немного привести себя в порядок. Пока наши мощные тела будут отмывать прекрасные служанки, толстые поварихи быстро изготовят множество разнообразной и волшебно вкусной еды, опрятные старухи и пажи накроют на стол, виночерпии выкатят бочки с самогоном и вином, а наложницы будут приводить себя в порядок, в ожидании будущей оргии.

Мы прошли две лестницы, забавляясь щипанием служанок за их дамские штучки. Мы, то есть я, Йорик и служанки, открыли дверь в душевую комнату и вошли в нее. Служанки быстро повернули краны, еще быстрей разделись и встали вместе с нами под прохладные струи воды, льющейся сверху. Они терли наши тела невесть откуда взявшимися мочалками, тщательно смывая с нас грязь и кровь сражения, задевая нас своими упругими сиськами. Они вымыли нас с ног до головы, затем выключили воду, обтерли нас пушистыми полотенцами и сопроводили в небольшую комнату, где мы немного обсохли. Когда мы высыхали, служанки стояли молча рядом с нами, ожидая приказов, а мы с Йориком решили немного побеседовать.

Мы пили только что приготовленное кофе и мило так беседовали друг с другом.

— Как ты думаешь, брат, сколько еще продлиться наше противоборство с армией Наварха? — задал я первый вопрос.

Йорик не торопясь, отпил большой глоток горячего черного напитка, сглотнул черную жидкость в урчащую бездну желудка, откинулся на кресло, что-то довольно простонал, и только тогда произнес: — Ну и вопрос ты мне задал братец! — опять промолчал задумчиво с пять секунд, после чего добавил, — Да, у тебя просто талант задавать странные, и весьма каверзные вопросы! Я не могу с точностью сказать, что будет со мной, с тобой, с нашей империей завтра, или даже через пару часов, а ты меня спрашиваешь совсем непонятно про что! Ладно, мой ответ будет таков, не знаю!

— А ты попробуй заглянуть в будущее, пройдя по тропе твоего или чужого времени вперед, тогда мой вопрос покажется тебе не настолько странным, как мгновение назад!

— Не умею, и никогда не умел! — просто ответил брат.

— Да все ты умеешь и можешь, и не только заглядывать в будущее или прошлое, но и многое другое, только вся беда в том, что ты ничего не хочешь делать! Будь твоя воля, так ты, по-моему, совсем не двинулся с места, настолько сильна твоя леность и настолько велико твое нежелание плодотворно развиваться!