— Когда вы в последний раз одевали свой спортивный костюм? — делая вид, что ему нет дела до вновь пришедших, спросил следователь.

— Да совсем недавно. Не более недели тому назад. Но какое это имеет отношение..?

— Отношение к чему?

— К сегодняшнему покушению, полагаю. Иначе чего бы вы спрашивали меня о костюме?

— Не знаю, какое имеет отношение, — честно признался следователь. Дай вам Бог, чтобы никакого…

Видя, что Антон собирается что-то сказать, Касымов предостерегающе приподнял руку. «Минуточку», — попросил он и обратился к сидевшему у стены майору:

— Ты, Виктор Степанович, ежели у тебя есть что интересное, позвони мне. Договорились?

Виктор Степанович лишь молча кивнул и сразу же поднялся. Следом за ним встал со своего стула и мужчина с усталыми глазами. Ни слова не говоря, они прошли к двери и удалились.

— Что, провели неофициальное опознание возможного преступника? — не скрывая насмешки, полюбопытствовал Антон.

— Больно вы догадливый, Стахов. И любознательный к тому же, прищурился следователь и напомнил, — Только вопросы тут пока что задаю я. Ясно?

— Более или менее. Но независимо от этого в любом случае готов отвечать, — кивнул Антон. — Хотелось бы только надеяться, что от ваших вопросов и от моих ответов будет хоть какая-то польза…

— Тогда скажите, какие у вас отношения с супругой?

Антон удивленно посмотрел на следователя.

— Мне обязательно отвечать?

— Неужели я задал такой сложный вопрос?

— Да нет… Отношения нормальные. Но что вы имеете в виду? Что вас конкретно интересует?

— Меня интересует, часто ли вы ссоритесь, и насколько серьезными бывают ваши ссоры.

— Ссоримся мы крайне редко и не имеем обыкновения долго злиться друг на друга. Но какое это…

— Успокойтесь, — прервал Антона Касымов. — Как вы очевидно понимаете, свои вопросы я задаю вам не от скуки… У вашей супруги случайно нет близкого друга?

— Что??! Да вы хотя бы думаете, что говорите?

— Тихо-тихо! — успокаивающе поднял обе руки Касымов. — В наше время не часто встретишь мужа, столь уверенного в своей супруге. Так что примите мои поздравления… Тогда ещё один нескромный вопрос — а у вас есть женщина помимо жены?

Прежде чем ответить, Антон некоторое время молча смотрел на следователя. Затем решительно заметил:

— Вас это не касается.

— Ну что же. Отсутствие ответа — это тоже своего рода ответ. Так ведь?

Антон позволил себе не ответить. Некоторое время они сидели друг напротив друга молча. Касымов вертел между пальцев сломанный карандаш.

— Все-то у вас ладится, Стахов, все идет как по маслу… — наконец прервал он молчание. — Друзей ваших стреляют, друзей подрывают, а с вами, просто на удивление, ну нич-чегошеньки экстраординарного не происходит!

— Вам было бы легче, если бы я попал в автомобильную катастрофу, или если бы мне обрушится на голову кирпич?

— Да не об этом я, Стахов, — досадливо поморщился следователь. Совсем не об этом… Я тут чего сижу допоздна? Пытаюсь вычислить тех, кто на друзей ваших покушался. На ваших друзей, повторяю, не на моих. И вы, казалось бы, всеми силами должны стремиться помочь мне, чтобы отомстить за смерть и за покушения. А вы? Вы ведете себя так, будто я от нечего делать стремлюсь заглянуть в вашу спальню…

— Но я…

— Да ладно… — махнул рукой Касымов. — Понимаете, я ни за что не поверю, что вы до сих пор не думали, кому и чем мешает ваша бригада. Если, конечно, эти покушения не ваших рук дело. Вы могли бы…

Договорить ему помешал очередной телефонный звонок. Следователь снял трубку и некоторое время слушал, продолжая раздраженно вертеть между пальцев карандаш и время от времени бросая на Антона недовольные взгляды.

«Да, — наконец сказал он. — Хорошо. Понял», — и он повесил трубку.

— Вот что я скажу вам, Стахов, — после короткой паузы заметил Касымов. — Не хотите вы помочь мне. Не хотите… Я пока не знаю, какова ваша роль во всех этих… неприятных событиях, но то, что вы имеете к ним какое-то отношение, у меня не вызывает сомнений.

— Да не смешите вы меня! — обозлился Антон. — Тоже мне, нашли преступника! Да если бы мне нужно было убить Филимонова, то, наверное, я не стал бы делать этого столь бездарно.

— Ну и как же, позвольте поинтересоваться, вы обставили бы убийство?