Когда стол был накрыт, а у меня от волнения всё валилось из рук, к дому Матвея к назначенному времени поочередно въехали две машины – моих родителей и родителей Матвея.

– Успокойся, - приобнял меня Матвей.

Пока никто не вошёл в дом, я повернулась к Матвею лицом и уткнулась носом в его бороду.

– Можно я залезу в твою бороду с ногами, когда совсем плохо станет?

– Эй, боевая единичка. Хватит дрожать. Буквально два часа нервотрепки, и мы свободны.
– шепнул он с улыбкой в голосе. Обнял меня за плечи и поцеловал в лоб.

– Два часа?! Боже! – взмолилась я и тут же натянула на губы улыбку и повернулась к входной двери, когда в дом вошли две пары родителей.

Увидев своих родителей, сразу захотелось всплакнуть и потребовать защиты, но пришлось собраться и сохранить легкую улыбку на лице специально для женщины в твидовом костюме, которая, войдя в дом, не улыбнулась абсолютно никому.

Ясно, предстоящие два часа будут самыми долгими и нервозатратными в моей жизни.

Главным балаболом всего застолья был, конечно же, Матвей. Не менее активно ему помогал Сан Саным, а вот Мирон предпочел находится слегка в стороне, уделяя время Майе и сыну, кроме которых, похоже, вообще никого не замечал. Ну, конечно, им-то везет, их родители познакомились еще в новогодние каникулы, и весь связанный с этим стресс они уже пережили, а вот мне только-только предстоит пройти всё это.

Еще и мама Матвея села ровно напротив меня. Кажется, я уже чувствую, что мои волосы начали седеть от стресса.

– Значит, Маргарита, вам тоже девятнадцать лет как и Майе? – спросила Екатерина Михайловна, сканируя меня слегка прищуренным взглядом серых глаз.

Может, стоит похвалить ее красный твидовый костюмчик, чтобы она стала мягче?

– Да, - отмерла я, наконец, сообразив, что отвечать нужно вслух, а не мысленно. – Мы с Майе одногруппницы.

– Хм, - слегка вздернула бровь женщина и прокрутила в руке бокал с красным вином. – Света, ты бы не пускала Сан Саныча гулять мимо того университета. Мало ли, сколько там еще холостых девятнадцатилетних девчонок…

Ха-ха! Как смешно!

– С тебя пивас, - шепнул Сан Саныч Свете.

– Ну, что вы, Екатерина Михайловна, - поддержала её потряхивание змеиным хвостом Света. – Вы же знаете, что, в случае чего, у вашего сына будут сломаны обе ноги, когда его случайно переедет машина очень похожая на мою.

– Это хорошо, - одобрительно кивнула Катя Бэкхем.

– Не понял! – возмутился тут же Сан Саныч, чем рассмешил почти всех собравшихся. Даже его мама слегка улыбнулась, а вот моя улыбаться не стала.

– Рита, ты тоже смотри, чтобы Матвей больше мимо твоего университета не проходил. Мало ли, сколько машин, похожих на нашу с папой, сбивают молодых и бородатых, - произнесла мама холодно.

– Э, нет, - сразу ответил папа. – Меня к этому не приплетай, - отмахнулся он и продолжил активный разговор о рыбалке и охоте с отцом Матвея. Эти двое, вообще, похоже, нашли друг друга, как мама и Катя Бэкхем нашли достойных соперников в лице каждой из них.

– Матвей, сделай что-нибудь, пока они не порезали друг друга ножами для масла, - прошептала я умоляюще.

– Сначала ответь на моё предложение.

– Я сегодня же вечером перевезу к тебе все трусы, что у меня есть. Только, пожалуйста, спасай нас.

– И лифчики, - добавил Матвей.

– И всё остальное.

– И будешь по дому ходить голая. Как я.

– Боже, - прикрыла я глаза, собирая остатки сил и адекватности. – Ладно. Я согласна.

– Ну, что, народ? Потанцуем? – сразу встал Матвей и потянул меня за собой. – Потрясем тазиками с салатиками!

– Ты гений! – повисла я на его шее, когда все по парам разбились для танца и разбрелись по гостиной под приятную музыку.

– На что только не пойдешь ради того, чтобы ты никуда от меня не бегала, - с нежностью заглянул мне в глаза Матвей. Поддел мой нос своим и мягко поцеловал его кончик.

– А на поцелуй ради этого можно пойти? Ну, знаешь, такой, как ты умеешь. Чтобы у меня ноги подкосились, голова закружилась…

– Этим я собирался заниматься ближайшие лет пятьдесят, - шепнул Матвей и ласково прильнул к моим губам.

Слегка опасаясь обеих мамочек, я, всё же, ответила на поцелуй и не пожалела. И почему я раньше этого не сделала? Как же хорошо! И как же стало пофиг на то, что наши мамы даже в танце успевали оценивать внешний вид друг друга неодобрительными взглядами.

– Я тут это… - отстранилась я, заглянув в опьяненные поцелуем серые глаза Матвея. – Сказать тебе кое-что хотела.

– Да? И что же?

– Ну, например, что люблю тебя, - произнесла я и сразу засмущалась.

– Да? Ну, говори.

– Я только что сказала.

– Ты сказала только о планах это сказать.

– Какой ты… - сощурила я нарочито строго глаза и даже смогла выдержать его взгляд, говоря одни из самых важных слов в своей жизни. – Я люблю тебя.

– Принято, - кивнул Матвей и попытался прижать мою голову к своему плечу.